Топ-модель 2. Я хочу развод

Макс потирает костяшками пальцев мое плечо, а я осознаю, что тысячу лет от него таких слов не слышала. Наверное, с тех пор, как он меня, глупую девочку, соблазнял, чтобы не вздумала задний ход врубить и кинуть его на выборах.

Реагирую, конечно, сразу. Всем телом. И это видео вчерашнее в его телефоне, и приставание в душе… Все может быть опять игрой.

Все и есть игра.

Мне сложно. Как и прежде сложно осознавать, что здешняя публика думает одно, а говорит другое. Возможно, Семён прав?

Долго смотрю в одну точку, борясь со сладким томлением.

Потом улыбаюсь и меняю положение ног. Платье вновь расходится, оголяя их до бедра.

— Я могу чем-то помочь с этим?

Вскидываю глаза, поворачиваюсь к Максу, а он близко! Как раз наклонился, чтобы сказать еще что-то! Приходится отпрянуть, чтобы не вышло чего-то вроде непреднамеренного поцелуя. Снова улыбаюсь тут же, волосы поправляю, убирая прядь за ухо.

Я не флиртую намеренно, оно само получается. Взгляд опускаю вниз, на его пах, потом, будто ошпарившись, поднимаю выше — Макс на мои колени пялится.

Теперь уже самой хочется платье поправить. Потому что, если другие смотрят оценивающе, он — как-то диковато. Ненормально.

Как будто я без платья тут сижу, грудь напоказ. Вот так он смотрит.

Губы облизывает быстрым движением.

— Проголодался? Тебе положить мясо или салат? — мой голос немного дрожит.

Я пытаюсь справляться с тем, что чувствую, но выходит неидеально.

Снова нервничаю. Из всех властных и успешных мужчин и женщин сегодня вокруг — меня пугает и беспокоит лишь Макс.

И я стараюсь вести себя естественно, стараюсь быть взрослой, разумной девушкой. Год уже с ним под одной крышей живу, а все не привыкну.

— Да, малыш, пожалуйста.

Поднимаюсь и начинаю хлопотать. На нашем столе есть закуски, я кладу Максиму немного говядины, овощи, зелени побольше — он все это любит. Пару тарталеток.

Капец. Ну что я, виновата, что ли, что мой муж здесь самый красивый, самый настоящий и мужественный, по версии Ани Февраль! И ей, бедняжке, составившей список, пора бы как-то в себя прийти.

К нам вновь подходят и поздравляют с обложкой. Максим ковыряется в овощах, позволяя мне блистать в лучах славы. Не переводит тему на себя или в сторону, вообще никак не вмешивается, просто доброжелательно кивает.

Когда остаемся наедине, он произносит:

— Потанцуешь со мной?

— А тут танцуют? — Оглядываюсь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я люблю эту песню. — Он протягивает руку.