Топить в вине бушующее пламя печали

Но стоило им только оторваться от земли, как из-под ног Шэн Линъюаня поднялся яростный вихрь, с ревом рванувшийся во все стороны.

Ринувшись вперед, Сюань Цзи тут же схватил Шэн Линъюаня за рукав. Юноша и сам не знал, зачем он это сделал.

Но вскоре ткань затрещала, и рукав оторвался. Сильным порывом ветра Сюань Цзи отнесло в сторону. Недолго думая, он вонзил лезвие тяжелого меча в крышу, и схватился обеими руками за рукоять, чтобы его не сдуло. В подобном положении он чувствовал себя флагом, развевавшимся на ветру.

Он увидел, как Шэн Линъюань нежно погладил Би Чуньшэн по голове, а затем, внезапно, погрузил пальцы в ее череп.

Один глаз Би Чуньшэн вытек, а из макушки фонтаном забила кровь. От шока, выражение ее лица осталось совершенно пустым.

Выпрямившись, он снисходительно посмотрел на упавшую женщину.

Впервые в истории, темное жертвоприношение оказалось прервано, потому что призванный дьявол самолично нарушил «контракт». Кровавые письмена на мгновение застыли, а затем, будто преисполнившись ярости, обратились в острые клинки.

Неуязвимое, словно вырезанное из камня, тело дьявола, в мгновение ока оказалось разрезано на куски. Но, вопреки ожиданиям, даже окровавленный он все еще продолжал улыбаться.

— Подожди! — бессознательно выкрикнул Сюань Цзи. — Не…

Но его слова утонули в реве ветра. Густой туман наполнился тошнотворным запахом крови. Сюань Цзи услышал «скрежет», с которым пять пальцев вонзились в человеческий череп, и испугался.

— При жизни Мы1 никогда не жаловали оковы.

1 朕 (zhèn) уст., офиц. Мы (император о себе, с дин. Цинь).

Ветер поднял длинные волосы Шэн Линъюаня, и жертвенные письмена на его теле обратились в тысячи порезов​​​​​​​2. Его нежная белая кожа быстро окрасилась в красный, превратившись в кровавое месиво. Слой за слоем обнажились вены и кости.

​​​​​​​2 «Смерть от тысячи порезов» — особо мучительный способ смертной казни путём отрезания от тела жертвы небольших фрагментов в течение длительного периода времени.

Рука, от которой почти ничего не осталось, по-прежнему неподвижно лежала на макушке Би Чуньшэн, дюйм за дюймом погружаясь в ее голову.

Брызги крови попали на Сюань Цзи и его клинок. Ни человек, ни меч не смогли этого избежать.

Шэн Линъюань чуть склонил голову. Сквозь красивые черты его лица проглядывали белые кости, но Сюань Цзи чувствовал, что он все еще улыбался.