Топить в вине бушующее пламя печали

Но, как говорится: «За непостижимой мудростью не скрыть толстого живота».

Как только директор Хуан и Сяо Чжэн вошли внутрь, мужчины одновременно повернули головы, и все виды двусмысленных взглядов обратились в сторону директора Хуана.

И, хотя в Управлении по контролю за аномалиями была строгая дисциплина и высокий уровень конфиденциальности, бумага не могла сдержать огонь1. Новости здесь распространялись так быстро, будто у них были крылья. Скандал с призрачной бабочкой коснулся «особых» людей по всей стране. После того, как эта новость просочилась наружу, вопросы посыпались лавиной.

За исключением сотрудников Управления, несколько представителей «Совета Пэнлай» единогласно согласились провести «конференцию», чтобы обратиться к Управлению по контролю за аномалиями с заявлением.

1 纸里包不住火 (zhǐlǐ bāobùzhù huǒ) ссылается на: 纸包不住火 (zhǐ bāobuzhù huǒ) огня в бумагу не завернёшь (обр. шила в мешке не утаишь, тайное становится явным).

За круглым столом находилось множество людей, лишь два места все еще оставались свободными, будто были зарезервированы специально для них.

Сяо Чжэн с первого взгляда понял порядок посадки. Управление являлось официальным представительством, и для него было естественно занять место председателя на конференции Пэнлай. Даже если старый директор взял на себя инициативу и уступил «главенство» старшему по возрасту, он все еще сидел рядом.

Однако кресло, отведенное сейчас для директора Хуана, не говоря уже о младшем по старшинству Сяо Чжэне, находилось очень далеко от «центра».

Что все это значило?

Что обычные люди хуже других?

Несший ответственность за чужие ошибки директор Сяо, нахмурился и хотел было возмутиться. Однако находившийся поблизости директор Хуан, казалось, заранее ожидал от него неприятностей. Он притянул его к себе и тихо покачал головой. Поздоровавшись с пожилой дамой, занимавшей центральное место, директор Хуан, как ни в чем ни бывало потянул Сяо Чжэна за собой и спокойно сел на свободное кресло, словно и вовсе не замечал этих мелких пакостей.

Во главе стола сидела пожилая женщина с седыми волосами. По ее виду можно было сказать, что ей уже глубоко за шестьдесят. Женщина была невысокого роста, у нее был легкий макияж, а на шее красовался маленький шелковый шарф. Она была хорошо одета, говорила медленно, и весь ее образ словно лучился достоинством. Ее манеры напоминали поведение старомодных леди.

— Сяо Хуан, верно? Такой старухе, как я, следует представляться?

— Матушка Юй, — произнес директор Хуан.