Топить в вине бушующее пламя печали

Во сне, что бы ни говорил Сюань Цзи, он будто бы разговаривал сам с собой.

— Хотя, за симпатичной «упаковкой» скрываются те еще проблемы. — Сюань Цзи отступил назад и уселся на деревянный стол, продолжая непрерывно бормотать своему «старому другу». — Бывший директор отдела ушел в отставку «по состоянию здоровья», а Сяо Чжэн явно что-то скрывает… Гм, здесь речь идет не только об экономическом вопросе. Коррупция или обычная взятка не могут так запятнать чью-то репутацию. Старина Сяо ведь не просто так нанял меня, верно? А что насчет Чиюань? Я понятия не имею, что мне делать.

В этот момент из окна подул легкий ветерок. Глаза Сюань Цзи округлились: такого никогда не случалось прежде!

Рукава церемониальной одежды зашуршали, и статуя, на протяжении десяти лет сохранявшая неподвижность, вдруг ожила и тихо вздохнула.

Человек сдвинулся с места и медленно повернулся…

Сюань Цзи резко проснулся и едва ли не подскочил… перед ним, с блестящими от бальзама губами, стоял старик Ло.

Силясь перекрыть шум жужжащего самолета, Ло Цуйцуй закричал ему в ухо:

— Очнитесь, мы скоро приземлимся!

Когда они прибыли в Чиюань, было уже совсем светло. Управление по контролю за аномалиями оказалось всецело занято делом мутировавших деревьев. В конце концов, у них совершенно не осталось времени, чтобы должным образом позаботиться о пострадавших. Все, что они могли сделать, это послать молодого стажера по имени Ли отвезти их в больницу.

Нелегальных туристов разместили в первом госпитале города Чиюань. Здание госпиталя находилось очень высоко, и с его территории открывался вид на Большой каньон. Всю дорогу до места небо было затянуто тучами, а вокруг клубился густой туман. Даже несмотря на то, что в машине была печка, их одежда все еще оставалась сырой и неприятно липла к телу. Волосы Пин Цяньжу топорщились, как железный ершик. Она больше напоминала духа с шипастыми цветами на голове.

— Старшая сестра Би, ты чувствуешь этот запах?

У Сюань Цзи был довольно хороший слух. Сделав несколько шагов, он обернулся и спросил:

Пин Цяньжу вздрогнула, будто ученица, которую внезапно окликнул учитель. Девушка подсознательно выпрямилась:

— Совсем как в храме… когда горят… когда зажигают благовония.