Топить в вине бушующее пламя печали

— По одному. Количество кислорода в них ограничено, дышите медленно, экономьте воздух.

Оперативники последовали его примеру, и море дружелюбно приняло их, как старых друзей. Сюань Цзи продолжал тихо повторять слова на русалочьем языке. Волны медленно расходились в стороны, образуя настоящий подводный канал, указывающий путь к Янь Цюшаню.

Шэн Линъюань нахмурился и вновь вернулся к своим марионеткам. Косяк мирно плывущих рыб вдруг остановился и, следуя его воле, резко изменил свое направление.

— Русалочий язык… Есть еще те, кто могут говорить на русалочьем языке?

Но русалки давно вымерли, унеся с собой память о древнем наречии. Даже Дань Ли знал всего несколько слов.

В этот момент, одна из рыб заметила окутанного пузырем Сюань Цзи.

Сердце Шэн Линъюаня дрогнуло.

Вдруг Сюань Цзи случайно встретился глазами с рыбой, и в его голове тут же родилась мысль: «Техника марионеток!»

Прежде, чем несчастное создание успело среагировать, юноша протянул руку и схватил проплывавшую перед ним рыбину.

Шэн Линъюань почувствовал жар, захвативший все пять чувств его марионетки. Жар был таким сильным, что почти обжигал его. Он вынужден был отказаться от своих трюков. Заклятие оставило рыб, косяк замер, переглянулся, и тут же бросился врассыпную.

К счастью, память рыб насчитывала всего семь секунд. Вероятно, они давно уже привыкли к этому ощущению: «Кто я? Где я?», и это их нисколько не беспокоило.

Сюань Цзи выпустил свою добычу. Первым, о чем он подумал, было то, что за «рыбьими глазами» стоял Шэн Линъюань.

Но едва эта идея пришла ему в голову, как юноша опешил: «Откуда я это знаю?»

Впервые он столкнулся с марионетками в шаманском кургане, в «обратном течении». Тогда это показалось ему «верхом мастерства, ставящим под сомнение истину». Он никак не мог понять принцип действия этого заклинания, но теперь он и вовсе запутался. Никто не говорил ему, что подобные техники можно было использовать и на низших позвоночных.

Мысль о том, что «кто-то использует технику марионеток, чтобы управлять рыбьим косяком» просто возникла в его голове. Будто это было что-то само собой разумеющееся. Будто он всегда это знал.

— Эта рыба невкусная, поверь мне, как представителю водного класса. Когда вернемся, я обязательно угощу тебя морепродуктами, — Ван Цзэ приблизился к нему и, яростно жестикулируя, указал на раскинувшуюся под ними подводную гробницу гаошаньского принца.