Топить в вине бушующее пламя печали

В последний раз, когда он видел этого маленького демона, негодник вообще ничего не знал. Порой ему недоставало элементарных познаний и здравого смысла. В его глазах таился всеобъемлющий «Альманах тысячи демонов», но, вопреки ожиданиям, при каждой попытке сжульничать он оказывался совершенно бесполезен.

Как он мог сломать массив такого уровня?

Это было сродни тому, как если бы ребенок, ни разу не ходивший в начальную школу и не умевший считать до десяти, внезапно самостоятельно рассчитал траекторию звезд.

Кроме того, когда Сюань Цзи схватил рыбу-марионетку, Шэн Линъюань отчетливо почувствовал исходящее от него намерение бросить ему вызов.

Но в последнем бою маленький демон не был так силен.

Неужели в этом мире, чтобы увидеть чьи-то скрытые таланты, достаточно лишь расстаться с человеком на три дня?

Но даже после вмешательства Сюань Цзи, Янь Цюшань и его люди все еще находились в опасности.

Даже покинув лодку, они так и не смогли избавиться от пожиравшей людей «хрустальной стены». Подводная гробница, казалось, ожила и продолжала меняться.

Независимо от того, как далеко и как быстро они плыли, поглотившая их лодку «стена» всегда оказывалась прямо перед ними. Опасность поджидала их за каждым углом.

Не успев затормозить, слепой случайно зацепился за нее, и хрустальная преграда тут же вцепилась в его правую руку.

В этот момент, скальп Змеекожего, нога куклы и ласты от водолазного костюма Янь Цюшаня… все оказалось затянуто внутрь. Слепой в ужасе завопил, Змеекожий испуганно отскочил прочь, столкнувшись с куклой, тщетно пытавшейся удержаться на одной ноге, и их обоих отнесло в сторону.

Вдруг, из глубины гробницы раздался тихий вздох. Слепой замер, и сила, что яростно тянула их внутрь, отступила.

— Что? Что случилось? — пробормотал Змеекожий.

— Не шевелись, — растерянно отозвался слепой и попытался высвободить руку. — Скорее… помогите мне.

Змеекожий и кукла тут же бросились ему на выручку, они принялись тянуть слепого из стены, как редьку. Но Янь Цюшань остался на месте, не сводя глаз с гробницы.

В тусклом свете русалочьего фонаря, тела всех форм и размеров казались товарами в витрине магазина. Никто не знал, кто все это придумал, но, вопреки ожиданиям, это место было воплощением странной и жестокой красоты.

Гробница напоминала крайне необычную выставку, призванную показать посетителям жадность трех тысяч прошедших лет.

Но в глубине открывшегося прохода царила зловещая темнота. В нем не было фонарей, способных осветить путь.