Топить в вине бушующее пламя печали

Он сказал:

— Тогда твой разум пребывал в смятении. Ты ведь понятия не имел, что такое темное жертвоприношение, верно?

Чжичунь поджал губы, но не сказал ни слова, опасаясь, что это прозвучит как оправдание.

— Нет ничего удивительного в том, что ты ничего не знал. Кроме того, судя по твоему психическому состоянию, говоря юридическим языком, в тот момент ты был попросту «недееспособен». Я думаю, во всем виноваты те ублюдки, что заставили тебя написать эти слова, — сказал Сюань Цзи. — Когда яд с призрачного острова проник в твое тело, ты сбежал.

Ты помнишь это? Тогда эти умники5 приняли решение уничтожить тебя. Но, когда я впервые услышал об этом, я подумал: как эти эксперты из Управления могли быть такими беспечными? Должно быть, все это было кем-то подстроено. Вероятно, они внедрили знания о ритуале в твой разум еще тогда, когда ты находился в беспамятстве. Ты тоже стал жертвой…

5 篓子 (lǒuzi) — буквально бамбуковая плетёная корзина. На старопекинском диалекте так называли людей, отличавшихся особой любовью к какому-либо виду художественной самодеятельности.

Например, «книжная корзина» — любитель книг; «шахматная корзина» — заядлый шахматист.

Но прежде, чем он закончил говорить, Шэн Линъюань вдруг грубо прервал его.

— Нет смысла бесконечно повторять одно и то же. Согласившись написать эти строки, ты принес в жертву сотню свои тел, верно?

Чжичуню стало стыдно.

— Да, это я виноват…

— Нет… Ваше… Лин… — в сознании Сюань Цзи реальность смешалась с воспоминаниями. Он никак не мог понять, как должен был к нему обращаться.

 — Сперва выслушай меня, ты…

Но не успел он договорить, как прямо перед ним мелькнула белая тень. Шэн Линъюань спрыгнул с катера и ринулся вперед. Там, где его ноги касались воды, образовывалась прочная ледяная корка, надежно сковавшая Чжичуня. Шэн Линъюань протянул руку и в мгновение ока схватил Чжичуня за шею.

Одновременно закричали Ван Цзэ и Сюань Цзи. Янь Цюшань схватился за бортик лодки.

Чжичунь инстинктивно отшатнулся назад и разом пришел в себя.

Вероятно, он чувствовал, что заслужил все это за то, что он сделал. Он поднял голову и молча посмотрел в холодные и ласковые глаза императора, спокойно ожидая своей участи.

Шэн Линъюань встретился с ним взглядом и вдруг ослабил хватку.

— Темное жертвоприношение завершилось успехом. Пролитую воду обратно не соберешь6. Мне незачем убивать тебя, — Шэн Линъюань на мгновение замолчал. Опустив руку, он осторожно приподнял лицо Чжичуня за подбородок.