Топить в вине бушующее пламя печали

Но дух меча тут же показал ему, что такое настоящая «чепуха»: «Ты забыл о верности13! Позабавился и бросил! Я хочу сушеных груш!»

13 见色忘义 (jiàn sè wàng yì) — означает отказ от принципов, которых вы придерживаетесь.

«И с кем я только связался… Перестань, тебе не надоело?»

«Надоело! Можешь забыть о своем самосовершенствовании, просто вытащи меня из спины и выбрось!»

Наконец, Шэн Линъюань не выдержал и с криком вскочил на ноги: «Замолчи! Хорошо, я достану их для тебя!»

Однако, он отказался действовать скрытно.

Дух меча самодовольно произнес: «Я же сказал тебе, что этого мальчишки…»

Он не договорил, в глубине холодной пещеры кто-то ахнул.

Два слившихся воедино силуэта быстро разделились. Один из них еще даже не успел одеться, он только и мог, что прикрыть лицо.

«…здесь нет», — закончил дух меча.

Как мог тот, кто никогда не видел себя в зеркале, понять, что такое «чувства»?

Нравы клана шаманов были свободными… и раскрепощенными.

Юный и невежественный дух меча ошарашенно уставился на прятавшихся в пещере людей. Его громкий голос потряс море сознания Шэн Линъюаня: «Ох, они обнимаются и целуются средь бела дня! Бесстыжие!»

Шэн Линъюаню нечего было ему ответить.

Дух меча принадлежал к расе демонов. Жизнь демонов была долгой, потому и взрослели они тоже долго. Он рос очень медленно и в свои годы был еще совсем ребенком. В те жестокие времена, дети бедняков, которым исполнилось тринадцать или четырнадцать лет, становились опорой семьи.

С точки зрения возраста, дух меча должен был походить на Алоцзиня, но на деле он еще мало что понимал и слыл вздорным маленьким дурачком.

Шэн Линъюань густо покраснел, юноше не оставалось ничего другого, кроме как отругать его: «Ни минуты покоя. Закрой глаза, не смотри!»

«Но как я могу «не смотреть», если твои глаза открыты?» — резонно заметил дух меча.

Шэн Линъюань почувствовал невероятную усталость. Считалось, что большинство инструментальных духов были мрачными созданиями, ведь когда-то им пришлось пройти через ритуал очищения. Но, даже если это было не так, они все равно казались молчаливыми и тихими. Шэн Линъюань понятия не имел, что такого плохого он сотворил в прошлой жизни, чтобы заслужить все это.

Каждый юноша пятнадцати или шестнадцати лет уже понимал, о чем ему следует знать, а о чем нет.