Топить в вине бушующее пламя печали

Юноша поспешно вернул свою почти улетевшую душу обратно в тело, и, наконец, увидел стоявшую у окна темную фигуру… Ему это кажется? Или это действительно главный герой его сна?

Ни слова не говоря, Сюань Цзи поднял руку и прижал ладонь к груди, силясь подавить неприятную боль. Он не знал, может ли душевная травма стать основанием для подачи заявления о травме производственной.

Все специальные палаты в этой больнице были одноместными, со светлыми и чистыми, выходящими на юг окнами. Плотные шторы были задернуты лишь наполовину, и между ними виднелась полоска тонкой тюли.

Сюань Цзи смотрел на него так, словно давно утратил душу. Выражение его глаз оставалось странно таинственным. По его радужке, как круги по воде, расходились блики. Казалось, в них смешалось все и сразу: невыразимая обида, дрожь и невысказанное желание.

Шэн Линъюань смерил его взглядом:

Сюань Цзи не ответил.

Почему он сказал «снова»?

Осознав, что его самоконтроль дал трещину, и что выражение его лица, должно быть, показалось собеседнику крайне странным, Сюань Цзи поспешно отвернулся от Шэн Линъюаня и изо всех сил попытался справиться с перепадами настроения.

— Янь… — юноша закашлялся. Некоторое время он не мог связать и двух слов, пока, наконец, не выдавил из себя, — командир Янь, что с ним?

— Он жив, я не нарушаю своих слов по пустякам, — лениво ответил Шэн Линъюань. Молодой человек подхватив деревянный стул и сел, — можешь быть уверен.

Что он должен был на это ответить?

Сюань Цзи не оставалось ничего другого, кроме как замолчать. Юноша поднялся с постели и налил себе стакан воды.

Врачи с особыми способностями знали, что представители класса «огня и грома» нуждались в физическом охлаждении. В палате было холодно, как в морге, стоявшая под кондиционером питьевая вода почти замерзла. Когда она скатилась в желудок, Сюань Цзи вздрогнул, выдохнул и, наконец, окончательно проснулся.

Его «воспоминания» были отрывистыми, им недоставало ключевых звеньев. Он никак не мог связать причины со следствием. Пойманный в ловушку своей памяти, Сюань Цзи ощущал себя духом меча демона небес. Он словно кожей чувствовал всю его боль и горечь. Но теперь, когда странная подводная гробница осталась далеко позади, он, наконец, вернулся в привычный мир. Его сбежавшие воспоминания забрались к нему в голову, как черепаха в свой панцирь.