Топить в вине бушующее пламя печали

Его Высочество потянул Маосаня за руку и внезапно вздрогнул. Затем он выпрямился и вновь посмотрел на женщину. Одной рукой женщина все еще держала овцу, она не сводила с него глаз:

— Ваше Высочество, мир…

Глядя сквозь призму юного принца на весь окружавший его хаос, Сюань Цзи внезапно осознал весь смысл того зловещего пророчества, которым ознаменовалось рождение императора У, а также слова самого Шэн Линъюаня: «Бедствие — надежда осиротевшего народа». Эти слова стали его бременем.

В мире было так много отчаявшихся и сумасшедших, таких, как эта женщина, державшая на руках мертвого младенца.

Но этот алтарь… разве это не жертвенник?

Сюань Цзи содрогнулся при мысли о церемонии, которую видел в море знаний.

Так что же такое, черт возьми, «демон небес»?

Юный Шэн Линъюань оттолкнул руку Маосаня и скрылся за ближайшим углом, где его и вырвало. Но его желудок был пуст, и изо рта на землю хлынула желчь.

Следующие несколько дней его преследовали кошмары. Порой Сюань Цзи видел целую стаю трупов, что гналась за Его Высочеством, словно чудовища из «Обители зла». Они тянули к нему свои гнилые руки, умоляя о мире. Казалось, это продолжалось целую вечность. Вдруг, мертвецы схватили его и подняли высоко к алтарю. Их костлявые челюсти зашевелились, и они заговорили в унисон:

— Ваше Высочество, вы — надежда всего народа.

Неужели в этом гребаном древнем обществе не было закона о защите прав несовершеннолетних?

Сюань Цзи был зол.

В те времена дух меча и Его Высочество разделяли одно сознание. Днем они без труда узнавали мысли друг друга, а ночью видели одни и те же сны. Но если Шэн Линъюань мог это вынести, то маленький дух меча — нет. Он сильно пугался и тут же начинал плакать, вырывая Шэн Линъюаня из объятий ужаса и требуя немедленно поговорить с ним.

Как странно. Человеческая психика крайне хрупка, порой даже небольшая травма могла надолго сбить несчастного с ног. Но иногда она могла стать для него точкой опоры, и человек, подобно дикой траве, обретал способность раскалывать камни и пускать ростки. Как только рядом появлялось более слабое существо, человек невольно начинал играть роль более сильного.