Топить в вине бушующее пламя печали

Он тут же поддержал слова императорского наставника и пошел на попятный:

— Господин Дань Ли прав. У этого подчиненного нет особых заслуг. Если я приму столь щедрую награду, мои братья станут завидовать мне. Подождите, пока подчиненный принесет вам головы двенадцати демонов и заработает себе звание сотника. Тогда он вновь попросит у Его Высочества даровать ему второе имя.

Юный Шэн Линъюань серьезно принял их возражения и больше ничего не говорил.

Но Сюань Цзи «слышал», как мальчик, заламывая руки, размышлял о словах с наиболее благозвучным значением.

На какое-то мгновение Сюань Цзи даже позабыл о многочисленных бесстыдствах старого дьявола Шэн Линъюаня. Он внимательно прислушивался к подавленным чувствам этого ребенка. Ему хотелось протянуть руки, обнять его, купить ему целый набор радиоуправляемых игрушек, которые могли бы ездить и летать, хотелось освободить его от этого бремени, дать возможность просто радоваться жизни.

Жаль, что ни деревянная птица по имени Сяо Цзи, ни ее прототип, так ни разу по настоящему и не полетели.

На следующий день их отряд угодил в засаду пернатых змей, и деревянная фигурка затерялась в хаосе битвы. Защищавший своего господина Маосань был пойман одной из змей, и тварь перекусила его пополам.

Когда верхняя часть тела молодого телохранителя выпала из ее пасти, он все еще был жив. Располовиненный, он уперся локтями в землю и отчаянно пополз вперед.

— Ваше Высочество… Ваше Превосходительство… Простите, заснеженная гора… История про тигра с заснеженной горы… Это… это хвастовство… — охранник отчаянно пытался договорить. — Мы не… тот демон-тигр забрал у моего брата… он забрал сердце моего брата… А я спрятался на дереве…

Вдруг, по остаткам тела несчастного прокатилась волна дрожи. Подбежал еще один телохранитель и увел юного наследника. Но глаза Его Высочества по-прежнему были прикованы к Маосаню, он прочел по губам:

— Не следует… Вашему Высочеству не следует давать мне имя… Ваше Высочество… не следует…

Ни человек, ни даже фигурка из дерева, не смогли бы забыть свое имя.

Такие вещи нельзя забывать, иначе в будущем будешь сильно горевать.

Свет в глазах Маосаня померк, но даже после смерти он все еще смотрел на ребенка из пророчества, словно ожидая, что он сможет дать отчаявшимся смертным место для жизни и вернуть в страну потерянный мир.