Топить в вине бушующее пламя печали

Если они не смогут поймать заклинателя, то, уже через минуту, прямо на глазах у всего Управления по контролю за аномалиями, этот мальчик станет последней жертвой.

— Для обеспечения максимальной безопасности заложников, — Сяо Чжэн почувствовал, что его голос прозвучал очень холодно. Он никак не мог понять, это замерзли его слова или его сердце, — любой ценой, немедленно уничтожьте подозреваемого.

Стоявший в коридоре госпиталя Шэн Линъюань, казалось, принюхивался к ночному воздуху. Он слегка приподнял голову, посмотрел на тусклое небо, и вдруг спросил Сюань Цзи:

— Ты из подразделения Цинпин?

— Подразделение Цинпин исчезло более семисот лет назад.

 — задумчиво ответил Сюань Цзи. — Ты знаешь о нём? Разве не ты говорил, что ничего не помнишь?

Выражение лица Шэн Линъюаня на мгновение приняло растерянный вид. Его взгляд, казалось, заволокло туманом, будто он начал что-то припоминать. Однако, это наваждение вскоре исчезло. Уже через пару мгновений оно рассеялось без следа. Он улыбнулся и лениво сказал:

— У меня осталось лишь смутное впечатление.

Стоило мне только увидеть тебя, как это название будто само собой всплыло в моём сердце. С самого детства тебя воспитывали люди. Иначе зачем такому одаренному существу жертвовать собой ради смертных?

— «Одарённый» или «приобретённый», всё это давным-давно не имеет никакого значения, — неопределённо ответил Сюань Цзи, будто соглашаясь со словами «воспитывали люди». — Ты… только что ты сказал «смертные», а до этого говорил про «демонов». Так кто же ты? Если ты не человек и не демон… божество?

— Что за детский лепет? — удивился дьявол.

 — Откуда в этом мире взяться богам?

Сюань Цзи лишился дара речи.

Он и представить себе не мог, что великий дьявол на самом деле окажется атеистом.

— Боги — это не что иное, как плод человеческих заблуждений. — Шэн Линъюань ненадолго замолчал, но вскоре мягко продолжил. — Я? Я, вероятно, тоже заблуждение. Ах, это было слишком давно. Я уже и не помню.

Когда он закончил говорить, улыбка исчезла с его лица, и взгляд великого дьявола вновь сделался холодным, будто он разом потерял ко всему интерес.

Вдруг, Сюань Цзи словно что-то почувствовал. Его зрачки сузились и, сковавшие дьявола железные цепи оборвались. Металлические осколки разлетелись во все стороны, как пули. Сюань Цзи инстинктивно отскочил назад, врезавшись в ледяную гряду, выросшую за его спиной. Лед треснул и с шумом разбился вдребезги.

Шэн Линъюань вскинул руку в сторону окна, и половина больничной стены тут же обрушилась.