Топить в вине бушующее пламя печали

Что за идиоты! Би Чуньшэн проработала в этой области почти тридцать лет, ей ли не знать, как проводятся операции?

В этот момент, несколько оперативников уже взобрались на крышу здания и, вытащив оружие, наставили его на женщину.

— Подними руки так, чтобы мы могли их видеть! Молчи!

— Назад! Не подходите к ней! — закричал Сюань Цзи.

К сожалению, они его не услышали. Особая способность Би Чуньшэн — ее голос, поэтому всем оперативникам пришлось надеть противошумные наушники, чтобы не дать ей себя одурманить.

Какой вундеркинд до этого додумался? Это же просто отлично!

В следующее мгновение оперативники внезапно замерли. Жертвенные письмена поднялись по их щиколоткам, и мало-помалу расползлись по всему телу. Из-за темноты и плотности символов их не сразу удалось рассмотреть. Едва люди ступили на крышу, они тут же превратились в жирных мышей, свалившийся в таз с водой. Температура вокруг них резко упала на десять градусов, почти достигнув точки замерзания. Би Чуньшэн окутал зловещий черный туман, и у Сюань Цзи оборвалось сердце.

Из тумана медленно вышел длинноволосый человек и с любопытством огляделся по сторонам. Вдруг, этот «сельский демон» с восторгом воскликнул:

— Какие широкие дороги и высокие дома. Это столица? Почему в столичном подразделении Цинпин так мало людей?

Би Чуньшэн услышала его голос и обернулась. Ее глаза вспыхнули лихорадочным огнем. Словно в бреду, она пробормотала:

— Это правда, действительно правда!

Шэн Линъюань бросил на нее короткий взгляд и произнес:

— Ах… это человеческая свеча, неудивительно.

Так как он все еще говорил на древнем языке, из всех присутствующих лишь Сюань Цзи смог понять слова «человеческая свеча».

Шэн Линъюань посмотрел на него, но ничего не сказал. Затем он снова обратил свое внимание на Би Чуньшэн и заговорил на ломаном мандарине, тепло поинтересовавшись:

— Это ты меня разбудила? Хорошо, но почему ты стала такой, как так вышло? Кто тебя обидел?

Его голос звучал очень нежно. Он наспех выучил язык при помощи телевидения и окружавших его людей.

Его слова поразили Би Чуньшэн, ее глаза покраснели.

— Все в порядке, — улыбнулся ей Шэн Линъюань. — Если тебе есть что сказать, я буду здесь столько, сколько ты захочешь. Никто нас не побеспокоит.