Торговец вольного города (СИ)

Будто терзаемый долгой изнуряющей болезнью и вообще — готов ласты склеить в ближайшем будущем.

Я стоял рядом с ним уже несколько секунд, но старик будто забыл обо мне.

— Отец, Екатерина Андреевна…

Он скривился как от лимона и перебил меня:

— Помолчи уже! Опять жаловаться надумал? Я же ясно говорил уже, она моя законная жена и хозяйка дома. Такая же Скарабейникова, как и ты. Как и девочки её, которых удочерил. На них ты почему-то не ябедничаешь, — хмыкнул он и, отставив стакан, снова закурил.

Говорил он не спеша, но словно это требовало ему усилий.

Кряхтел и придыхал, будто… не знаю, боль испытывал?

— Нет, папа… Просто она сказала, чтобы я зашёл к тебе.

— Перстень, конечно, — заметил он с раздражением. — Вырос, что ли?

Не знал, что отвечать на такое, так что решил промолчать. Он тяжко вздохнул и снова отложил сигарету, после чего потрогал свой перстень. Кажется, на нём был изображён скарабей и… что за чёрт? Насекомое пошевелилось?! Да нет, просто гравировка. Глюков мне только для полного счастья не хватало.

— Руку давай, — требовательно произнёс он, приподняв левую ладонь так, будто я должен в неё что-то положить.

— Ты оглох? — старик стал ещё более раздражительным. — Если не надо, то уходи!

Решив не тянуть время, подчинился. Отец тут же крепко сжал моё запястье свой холодной рукой и резко вывернул тыльной стороной к другой своей ладони, прямо к печатке на перстне. И откуда столько сил неожиданно взялось в таком тщедушном теле?

— Первопредок, взываю к тебе! Дай кольцо этому отроку Скарабейниковых!

А вот сейчас было жутко.

Старик даже тон изменил, будто поехал кукухой. И я вместе с ним, так как между пальцев увидел свечение и ощутил теплоту.

Какого хрена? Что-то наползало на мой палец. Пиявка, змея? Что за чёрт? Перед глазами всё поплыло.

В следующий миг всё тело будто пронзила вспышка. Не болезненная, но неприятная, как не сильным разрядом тока. Сердце пропустило удар и я начал ловить ртом воздух.

Что это было вообще? Тревожило странное чувство, будто кто-то еле слышно окликнул, но не по имени, а приказом «узри».

Я прекрасно осознавал, что адресовалось послание мне, но кем и откуда? В комнате мы находились только вдвоём, дверь закрыта. Из окна, что ли?

Папаша ослабил хватку и я одёрнул руку. Что за… На среднем пальце красовалась уже знакомая печатка, которую видел у всех членов семьи. Взгляд переместился на ладонь старика, который вернулся к созерцанию камина и своей сигарете.