Торговец вольного города (СИ)

Отложив бумаги, Константин снова посмотрел на огонь и глубоко затянулся сигаретой. Алкоголь и никотин вперемешку с обезболивающими препаратами давали ощущение лёгкой эйфории. Но этого было недостаточно, чтобы окончательно затмить разум мужчины.

Шутка? Не похоже. Подлог? Но зачем? Данные Екатерины? Но зачем она дала бы пасынку их переписать? К тому же, женщина постоянно говорила про стеснённое материальное положение. И всё же на нём новая жена не экономила, за что мужчина был ей благодарен.

Он хотел поверить в своего сына.

Очень хотел, но не мог, так как слишком хорошо его знал. Или нет? Когда они последний раз нормально разговаривали? Школу закончил удовлетворительно, кроме мечты о магии и возрождении великого прошлого семьи мальчишка ни о чём думать не мог. Ни талантов, ни смекалки, ни ума. Ничего, лишь пустые несбыточные грёзы.

— Первопредок, неужели мой сын и правда взялся за ум?

Константин не ждал ответа. Сколько раз он взывал к богу рода за помощью? И каждый раз тот отказывал, а потом вообще перестал откликаться.

Когда у падчериц появились дары от Скарабея, глава рода чуть не расплакался от счастья — значит, Предок не забыл о них. А потом мужчина понял, какая пропасть пролегает между девочками и его сыном — этого было достаточно, чтобы не ждать от того успехов. Выживет после преодоления порога совершеннолетия — уже счастье. На большее надеяться не стоит, потому он и позаботился о будущем сына.

Ответ прозвучал в полнейшей тишине комнаты, так что Константин не сразу понял, что произошло.

Но ощущение присутствия, уже почти забытое, разлилось по его сознанию.

— Первопредок? — позвал он, не веря своему счастью.

— Да, это я. Если хочешь поговорить более основательно, то ложись спать. В этот раз отвечу на все твои вопросы, мой непутёвый потомок.

Мужчина не стал подниматься — путь до кровати слишком долог и утомителен. К тому же, он уже привык дремать в кресле.

Крапивина я услышал заранее, как и много раз до этого.

— Сергей Константинович, — обратился он с одышкой и промокнул на лбу пот платочком, — вы пунктуальны, как всегда.

А что это у вас?

Он ткнул пальцем на моё пальто, за пазухой которого придерживал свой «сюрприз».

— Прискорбно сообщать, но наш договор подлежит пересмотру, — я незамедлительно перешёл к сути.

— Вы о чём? — тут же занервничал Захар.

— Я больше не буду снабжать вас личными вещами моих сводных сестёр.

— Но вы же понимаете, насколько это глупо? — хмыкнул он.