Торговец вольного города (СИ)

Я также намеревался уйти, но отец попросил остаться. Это явно не понравилось мачехе.

— То есть, ты сейчас хочешь говорить с ним, а не с той, кого так бесцеремонно обманул? — всё так же на эмоциях воскликнула она.

— Ты всё верно поняла, — последовал ответ. — Если так хочется обсудить детали своего нового положения, то можем обговорить это чуть позже.

— Ты…Ты… Поверить не могу! — она вскочила на ноги и поспешно направилась к двери, но остановилась в последний момент и обвела нас полным ненависти взглядом. — Ты ещё пожалеешь Скарабейников, что предал меня.

Она хлопнула дверью, от чего отец болезненно скривился и потёр виски. В это время из комнаты выскользнул Кузьма, осторожно прикрыв за собой. Константин же налил себе трясущимися пальцами стакан алкоголя и опустошил его.

— И ты никак это не прокомментируешь? — хмыкнул я, указывая на дверь себе за спину большим пальцем.

— А есть смысл? — устало прохрипел он, окончательно сдувшись. Будто уменьшился в размерах, стекая по спинке кресла. — Сядь, лучше.

Я занял место на стуле рядом с ним и так же посмотрел на огонь.

— Успокаивает, да? — сказал отец спустя какое-то время.

— Есть такое, — не стал я спорить.

— Прости, сын. Я полюбил твою мать с первого взгляда, каждый день с ней навсегда останется в моей памяти светлым пятном. Так больно видеть тебя, твоё лицо. И вспоминать её. Возможно был слишком строг с тобой, но знай, всегда хотел как лучше.

— Я знаю. И не в обиде.

Если уж вживаться в роль, то до конца. Этому старику нужно было прощение, которое прежний Сергей был готов дать ему, так как сильно любил.

Чтобы приободрить старика, сжал его ладонь и когда он повернулся ко мне, повторил, глядя в глаза:

— Я не в обиде на тебя, отец.

Он накрыл мою ладонь своей и пару раз похлопал, после чего я разорвать этот физический контакт. Всё же, этот мужчина чужой мне человек и касаться его было не по себе. Не только с моральной точки зрения.

— Спасибо, — сказал он. Казалось, ещё немного и слезу пустит, но нет, сдержался.

— Сколько я должен этой женщине? — решил уйти от неловкого разговора о личных чувствах, которых по сути у меня и нет в данной ситуации.

— Шестьдесят тысяч. Столько она заплатила мне.

— То есть, мне требуется отдать ей сто двадцать? — нахмурился я. Информация, мягко говоря, неприятная. Где мне взять такую астрономическую сумму?

— Знаю, это мой грех. Но тебе придётся за него расплачиваться. Всё лучше с ней, чем с теми, кому я был должен.