Торговец вольного города (СИ)

Сейчас глава рода я, и не намерен заставлять терпеть своё присутствие. Если не нравятся мои решения, дверь всегда открыта, — махнул я в сторону входа.

Женщина подошла чуть ближе и приподняла подбородок, чтобы смотреть на меня сверху вниз.

— Хочешь, чтобы я добровольно ушла? — усмехнулась она. — А ты не настолько сильно изменился, как пытаешься казаться. Всё витаешь в мечтах и тщетно пытаешься выдать их за реальность. Вот только жизнь не такая, мальчик. Мир суровое место, опасное. Будь умнее, дружи с правильными людьми.

— Спасибо за заботу, Екатерина, — снова улыбнулся я и слегка поклонился, — мне очень приятно. Жаль только, не совсем корректные выводы сделали. И как только мой отец мог вас наделить обязанностями бухгалтера? С такой то невнимательностью.

Продолжая отыгрывать свою роль, сокрушённо покачал головой.

— А правильные друзья у меня есть, не переживайте. Жаль только правильных родственников нет. Но ничего страшного, это дело наживное.

— Ты не сможешь продать дом, слышишь? Хоть бы к юристу зашёл, неуч.

Она попыталась ткнуть меня пальцем в лоб, но успел его перехватить и сжать.

— А ну пусти! — вырвалась она. — И вообще, будь умнее, знал бы, что без согласия проживающих, ты не можешь выставить дом на торги.

— Верно отчасти. Но есть один маленький нюанс, — показал пальцами «на донышке». — Вы ведь вы входите в мой род, потому обязаны подчиняться.

Всё же, не зря умные книги прикупил. Нечто наподобие энциклопедии для юных аристократов со сводом правил. Да и вообще несколько детских книжек стояли у меня в комнате, объясняющие базовое устройство общества этого мира.

— А если нет? — с вызовом поинтересовалась она

— То вправе сам решить вашу дальнейшую судьбу. Если, конечно, выйдете из рода добровольно.

— Нет, нет и ещё раз нет. Даже не мечтай.

Она развернулась и ушла в свою комнату. И для чего был этот концерт? Хотела продавить меня? Навязать своё мнение? Не на того нарвалась. От того и бесится: понимает, что я прав.

У глав родов много ответственности, которой я бы не хотел.

Ужинал я в гордом одиночестве и блаженной тишине. Как обычно, Галина оставила на кухне для меня еды.

И всё же, слова Екатерины не давали мне покоя. Не в том плане, что она может быть в чём-то права, а в самой дилемме. Выйдет из рода — потеряет титул и привилегии. Останется — будет вынуждена принять мои условия.