Торговец вольного города (СИ)

— Давайте уж лучше в кабинете, — насторожился я.

— Как хочешь, — пожала она плечами и направилась к своей комнате.

Разумеется, я сразу же расспросил Галину, но та многого сказать не могла. Ещё утром «мачеха» уходила куда-то на два часа, а когда вернулась, была на удивление тихой и задумчивой.

— Итак, — я сел за стол и показал на стул напротив себя. — О чём вы хотели поговорить?

Видно было, что Екатерина чувствовала себя неуютно в кабинете. Неудивительно, привыкла сидеть в главном кресле.

— Ты действительно хочешь продать дом Крапивину?

— Разумеется, — ответил я с заминкой, так как удивился вопросу.

— Уже завтра Арсений Тихонович должен отдать мне документы. С этого момента длительность сделки будет зависеть только от Захара Филипповича.

— Можно узнать, какую скидку ты был готов ему дать?

— А вы с какой целью интересуетесь? — хмыкнул я. — Это конфиденциальная информация.

Она нервно рассмеялась, глаза бегали. Было видно, насколько женщина взволнована.

— Хорошо, — ответила она. — Я не буду ходить вокруг да около.

Скажу как есть. Оставь дом мне.

— Что, простите? — засмеялся уже я.

— Те сто двадцать тысяч. Просто забуду о них взамен на дом. Что скажешь?

— Простите, но цена со скидкой для Захара была сто тридцать тысяч. В лучшем бы случае я мог получить сто шестьдесят. С какой стати мне отдать вам дом за долг, совершенно не выгодно для себя?

— Серёжа, чего ты добиваешься? Чтобы я на колени встала перед тобой?

— А даже если бы так?

Мы какое-то время молча играли в гляделки, а потом она поднялась на ноги.

Я уж было подумал, что собирается уйти, но нет, она действительно встала на колени и поклонилась.

— Пожалуйста, оставь дом мне.

Странно, думал, что испытаю наслаждение или минимум облегчение, когда это случится. Но вместо этого ощутил неприязнь. Причём не к полностью сдавшейся женщине, а к себе.

— Хорошо. Дайте мне десять тысяч и завтра же подпишем документы.

— У меня нет столько. Ты это понимаешь? Имей совесть! — взмолилась она. Совесть, да? Кто бы говорил…

— Очень жаль, — вздохнул я.

— В таком случае…

— Пять! Пять тысяч! Это всё, что у меня есть. Все сбережения. Только оставь дом, умоляю!

На секунду меня охватила ярость. Я был готов уступить, не просить ни копейки с неё. Но, выходит, она всё это время обкрадывала отца и меня? В дневнике ясно было написано, что Екатерина отдала всё, что у неё было. Большую часть суммы отец отдал на долг, другое на небольшой ремонт и покупку мебели в комнаты для девочек.

— Пять тысяч и все ваши платья.