Торговец вольного города (СИ)

Знакомый с подобной процедурой, я мог лишь поражаться знанию своего дела — они точно обычные патрульные?

Даже не знал, как реагировать, процедура наверняка унизительная для барона, но я же восемнадцатилетний пацан. Решил держаться спокойно, так как знал по опыту: мент умышленно провоцировал меня на агрессию, чтобы в ответ выпустить собственного зверя на законных основаниях. Такого удовольствия я ему доставлять не намерен.

— Что же вы, барон Скарабейников, убегали от нас, — поинтересовался городовой с напускным чувством превосходства.

Он стоял почти вплотную, возвышаясь надо мной. Ещё и правую ладонь потирал так, будто готов был сжать её в любой момент и ударить меня. Не знаю, решился бы, всё же я первый день в этом мире и с порядками не знаком. И всё же присутствовала уверенность, что это та игра телом, что направлена лишь на запугивание. В конце концов, с подобным типажом и раньше имел сомнительное удовольствие контактировать.

— Я? Когда? — изобразил наивное простодушие.

— С рынка, прямо перед нашим носом ушли.

— Всего лишь всё продал, — пожал я плечами, качаясь под обыском. — Мне не было смысла там оставаться.

— Да? А это что, тогда? — он подкинул в ладони платочек с деньгами и оттянул краешек. — ЗМЧ? Определённо не ваши инициалы.

— Честно, уж и не помню как досталось. Хорошая вещь, вот и пользуюсь.

— Чисто, — тихо отрапортовал один из полицаев.

Несмотря на уверенный тон, Мухин наблюдал за обыском с напряжением на лице. Его торжественность медленно сползала, уступая место раздражению и немому вопросу: как? Такое чувство, будто он был абсолютно уверен, что найдёт у меня необходимое.

Похоже, это оказалось последней каплей: Мухин еле сдерживался, чтобы не накричать на своих коллег и усердно размышлял, что ещё можно предпринять.

Как же хорошо, что я додумался прикопать камушек в том сарае за поленницей! А то эти стражи порядка разве что в трусы не залезли со своим обыском…

— Что ж, можете быть свободны, барон Скарабейников.

Мухин залез в карманы обеими руками, но вытянул лишь одну и протянул мне паспорт.

— Благодарствую, — кивнул я. — А… мои деньги?

— Какие деньги? — искренне удивился тот и посмотрел на подельников. — Вы знаете, о чём он?

— Никак нет, — покачали те головами.

От такой наглости я дар речи потерял. Те будто и ждали нечто подобное:

— Свободны, Скарабейников, — с нажимом сказал Мухин. — Идите.