Зябко ежится и неотрывно смотрит куда-то вдаль…
– Ты врушка, Зайка, – шепчу, обнимая ее со спины.
– Да. Ничего с этим не сделаешь, – устало отвечает она. – Поедем? Может, что-то сможем понять? Я не хочу в тюрьму, Роберт. Я очень хочу жить… Быть свободной, контролировать каждый свой шаг, воспитывать Мишутку.
Ее глаза блестят в лунном свете, как сапфиры. Губы дрожат, а под глазами змеятся тени…
– Зайка, иди сюда, – прижимаю ее к груди и глубоко вздыхаю. – Давай, ты успокоишься, и мы поедем? Ты только не торопись, ладно?
– Давай.
Ой, Роб, а там твоя мама…
Оборачиваюсь, замечая идущую прямо к нам маму… Не понимаю, как нас можно было увидеть? В толпе, да еще и ночью?
– Привет, мама.
– Здравствуйте, Гаяне Ивановна. Как ваше здоровье, что нового? – тараторит Зайка, словно ничего не случилось.
Мама ужасно выглядит – уставшая, сгорбленная, седая… Постаревшая от мнимого предательства сына, то есть меня…
– А вы чего приехали? Что вынюхиваете? – рычит она. – Что-то счастья не видать на ваших лицах. Эта худая, как щепка, заплаканная, а ты… – ее голос предательски садится.
– А ты… Плохо она кормит тебя, да, сынок? Женился и что? Нравится тебе такая жизнь? Чего ты только добился, олух? Ее скоро посадят в тюрьму, и ты останешься с мальчишкой. Еще неизвестно, чей он сын? На тебе он, Робчик, совсем не похож, а вот… Ты теперь не наш – Шнайдер, и мальчик этот…
– Хватит, мама. Зой, идем. Зря мы сюда приехали…
Глава 30.
Роберт.
Только бы она не сорвалась… Наблюдаю, как стремительно расширяются глаза Зайки, сбивается дыхание, пальцы сжимаются в кулаки… Нам еще скандала не хватает для полного счастья…
– Зой, идем.
Зря мы сюда приехали…
– Ничего не зря, Роберт. Раз уж так вышло, что мы снова встретились, говорите, Гаяне Ивановна. Выскажите нам все, что так вас мучает. Не молчите! Вам станет легче, да и нам тоже. Покажите мне пример настоящей матери. Я же, по вашему мнению, не такая… Испорченная, гулящая, да и вашему сыну не подхожу, – надрывно говорит Зоя.
– Прекрати, пожалуйста. Нам сейчас не до того, Зой.
Поедем и…
– Нет уж пусть скажет мне все! Да, я такая и есть. И ваш сын у меня не был первым. Увы… Наверное, Зара подошла бы ему лучше, но…
– А что же ты заявилась на помолвку и все испортила? – шипит мама, упирая руки в бока. В ее глазах загорается азартный блеск, плечи расправляются… Она, как боксер на ринге, готова идти в бой.
– Не скажу… Роберт запретил мне говорить о чувствах, ему они не нужны, а мне… Меня заботит лишь будущее нашего сына.
