Онлайн-библиотека книг
– Вы описываете обыкновенную хабалку, дорвавшуюся до небольшой власти, – сказала, наконец, Токмакова, словно не было его последнего вопроса. – А это не так.
– Вы хотели бы, чтобы это было не так, – поправил Илюшин. – Куда полезнее для самолюбия считать, что подчиняешься незаурядной натуре, сложной, многогранной, непростой, но в чем-то даже выдающейся. А знать, что тебя продавила обыкновенная дрянная баба… Это унизительно, я понимаю. Кстати, знаете, что я заметил? Во всех беседах о вашей подруге рано или поздно всплывает это слово.
– Никто из ее родных не выглядит униженным, – холодно заметила Токмакова. – Ни муж, ни брат, ни сестра. Им троим, собственно, грех жаловаться.
– Не знаю, – покачал головой Илюшин. – Не уверен."
"– Вы так говорите, словно Оксана привязала их и держит у своей ноги! – Василика начала сердиться. – При этом совершенно упуская из виду, что Жанну она обеспечила, купив ей собственное дело.
– Все-таки странно, что Оксана его не выгнала, – заметил Макар.
Он сбил ее с ритма и с мысли.
– Я не понимаю, как вы ухитряетесь злить меня, почти ничего не сказав.
– Потому что хроническое безденежье – ваше больное место?
– И вот опять!
Снова повисло молчание. И снова женщина продолжила с тихим смешком, как ни в чем не бывало:
– Ваши слова показывают, между прочим, как мало вы в ней поняли. Оксана не выгнала Юру, потому что это – трофей. Медвежью голову, добытую охотником в честном бою, выкидывают, только если она сгниет.
– К тому же медвежья голова не может уйти, когда ей вздумается. Не для этого на медведя ходили с одним колом.
– Спросите у Юры, мог он уйти или не мог, – равнодушно посоветовала Токмакова. – Думаю, он сильно удивится вашему вопросу. Юра жил в крепком браке и сделал бы все, что в его силах, чтобы этот брак не рухнул.
Мимо пробежала Пелагея.
