Онлайн-библиотека книг
– А просто включить на полную громкость нельзя? – вздохнул Сергей.
– Можно, – кивнул Макар. – Именно это я и сделаю, когда ты вставишь наушники.
– Если я из-за тебя оглохну, с моей женой будешь сам объясняться. Ладно, включай.
Он страдальчески поморщился, когда Илюшин вновь нажал на воспроизведение.
– Еще раз, заново. И не корчи рожи, – предупредил Макар. – Слушай внимательно.
Он прогнал дорожку с голосом Баренцевой трижды.
– Слышу отвратительную рифму «Ленку-коленку», – сказал Сергей, вытаскивая наушники.
– Фон.
– Что?
– Фон, – громче повторил Макар. – Я написал Татарову, чтобы он отправил запись на экспертизу. Нужно разделить дорожки: голос Оксаны и звуки, которые доносятся до нас, пока она говорит. Но даже невооруженным ухом слышно кое-что странное, если прогнать ее сообщение на полной громкости.
Несколько секунд Сергей молча смотрел на него. Затем пересел с пола на диван и сам нажал воспроизведение.
– Что это такое, Макар? Я не понимаю.
– Я тоже не сразу догадался. Смотри: сообщение состоит из пяти частей. Не из трех предложений, как может показаться, а именно из частей. Первая часть: «Не беспокойся, все в порядке». На заднем плане слышен шум машин. Баренцева идет по дороге или сидит в автомобиле, не знаю, но она где-то рядом с трассой.
Сергей начал слушать, остановил запись через три секунды и кивнул.
– Да, слышу. Но я говорил тебе не об этом.
– Знаю! Сейчас дойдем. Дальше: «Я тут задержусь». Шум машин исчезает. Вообще никаких посторонних звуков. Теперь третья часть, самая главная: «Когда вернусь, не могу пока сказать». Включи, пожалуйста.
Громкий хрипловатый голос заполнил комнату.
– …Когда вернусь, не могу пока сказать…
– Стоп! Ты уловил?
– Какая-то какофония! – Сергей озадаченно посмотрел на друга.
– Я тоже сначала так подумал. Нет, это не театр. Баренцева на улице: в наушниках можно расслышать голоса прохожих и шум машин, хотя и не такой громкий, как на первых словах. Прогони еще раз.
– «Не беспокойся, все в порядке, я тут задержусь. Когда вернусь, не могу пока сказать…»
Сергей прижал ладонь к глазам.
