Тот, кто ловит мотыльков

Сергей медленно выдохнул.

«А ведь я мог бы ехать один, – подумал он. – Слушать не треп Макара, а радио. Или вообще ничего не слушать, ехать в тишине».

Он пытался представить это – и вскоре сдался. Ничего не получалось. Невозможно было вообразить свою жизнь без Илюшина: болтающего ерунду, дурачащегося, излагающего факты о совах и скунсах, насмехающегося, веселого, циничного.

«Однако это он предложил Баренцеву явку с повинной, а не ты».

Явка с повинной. Активное сотрудничество со следствием. Всё это означает для убийцы потенциальное уменьшение срока заключения.

Илюшин сказал: «Не звони пока Татарову», и теперь Бабкину не давал покоя вопрос, почему он это сделал.

«Неужели ребенка пожалел?»

– Слушай, – помявшись, начал Сергей. – Хотел тебя спросить. С чего это ты решил протянуть Баренцеву руку помощи?

– Из-за клумбы, – сказал Макар и зевнул, как кот, широко и беззвучно.

– А что с клумбой?

– Она мне подсказала, что у Юрия высоко развито эстетическое чувство. Значит, он тоже терпеть не может сайдинг.

Мы, противники сайдинга, должны держаться друг друга. Нас мало, но только от нас зависит…

Бабкин захохотал. Илюшин невозмутимо продолжал вещать, но Сергей не слышал."

"Смех что-то сдвинул в нем, и все вдруг стало легко и просто.

Он едет к своей жене. Рядом сидит его друг.

Тот еще хмырь, конечно. Но приходится признать, что без этой хмыриной составляющей не было бы пойманного серийного убийцы. Не было бы успешных расследований. Людей, которых они находили живыми.

«Я пытаюсь разделить его на светлую и темную стороны.

И светлую присвоить, а темную закрыть ладонью, как ребенок – пугающий его рисунок. Сделать вид, что ее не существует. Но так не выйдет».

– Надо тебе освежить навыки вождения, – вслух подумал Сергей.

– Это еще зачем? – насторожился Макар.

– Ну… мало ли. Вдруг со мной что-то случится.

– Это что же с тобой может случиться, что ты не сможешь меня возить? – с искренним недоумением спросил Илюшин и уставился на него.

Бабкин снова засмеялся. Черт возьми, он столько времени не находил себе места, мучился, прикидывал, чем будет заниматься без Макара, судьбу свою решал, можно сказать… А Илюшин даже ничего не заметил!

Хорошо быть Илюшиным.

«Ладно, мной тоже неплохо».

– Впереди указатель, – сообщил Макар, прищурившись. – Таволга.

Машину пришлось бросить на въезде в деревню. Бабкин оценил на взгляд глубину первой же лужи и сказал Макару, что дальше придётся пешком.

– А уезжать мы как отсюда будем? – поинтересовался Илюшин.