И так бывает.
К пяти годам Тимофей знал, как становиться невидимым, чтобы не попасть на глаза пьяным родителям, как добывать самому себе еду, как ценны деньги и что на них можно купить, если сумеешь их вытащить у родителей и их дружков, когда те перепитые спят вповалку, или выпросить у мамы, которая тогда еще не была совсем уж пропащей пьяницей и хоть как-то пыталась заботиться о сыне.
А к семи годам Тимофей был уже уличным беспризорным пацаном, который знал про изнанку жизни больше, чем любой взрослый, и умел великолепно дурить этих самых взрослых и вымогать у них деньги или что-нибудь из еды.
Вообще ему очень повезло. Прямо сильно-сильно повезло! Необычайно!
Однажды, лет в шесть, он сбежал от отца, который решил «поучить» сына уму-разуму, и спрятался в подвале дома, забравшись туда через узкое окно. И просидел в нем всю ночь с дворовыми наглыми блохастыми котами. Выбрался он только утром. Тогда-то мальчик и понял, что можно сбегать и прятаться где-то.
В следующий раз он убежал подальше от дома, чтобы ушлые соседки не увидели, как он пролезает в подвал.
Уже стемнело, а Тим все ходил по улицам, и непонятно, почему ему вдруг приглянулось одно нежилое строение – показалось ребенку, что в подвале светится еле заметный огонек. И он полез через окошко.
– Так-так-так, – услышал Тимофей чей-то голос и страшно испугался.
– Иван Кузьмич, кажется, у нас гость! – проговорил мужчина.
И из тени вышел еще один дядечка и спросил:
– От кого бежите, молодой человек?
– От папы, – признался Тимофей, стараясь не заплакать, как бы страшно ему ни было.
Ни за что!
– Понятно, – тяжело вздохнул второй дядя и спросил: – Пьет?
Тимофей только кивнул, а тот дядька, что его первым увидел, спросил:
– Есть хочешь?
И мальчик снова кивнул, все еще думая о том, что нельзя плакать.
Эти двое оказались настоящим счастливым лотерейным билетом Тимофея, который он вытащил неожиданно у судьбы, пока она раздумывала, что бы еще этакого с ним сотворить."
"Вообще-то они были бомжами.
Натуральными. Но не в том привычном нам понимании асоциальных маргинальных, чудовищно воняющих личностей, которых мы привыкли видеть сейчас. Надо понимать, что в те годы такого социального явления, как бомжи, не существовало вовсе. И уж точно не было никакой детской беспризорности.
Те редкие индивидуумы, как Иван Кузьмич и Петр Антонович, в «берлогу» к которым и попал Тим, скрывались от властей, тщательно мимикрируя под обычных обывателей.
