– Да нет, в том-то и дело, что так, – удивленным и одновременно уставшим тоном признал Саргин. – И это несколько шибает по мозгам. Я никому и никогда не рассказывал историю своей жизни, о своем детстве и про нас с Катериной. Все знают, что она моя сестра, и не более того. И то, что ты сделала такие выводы на основе моих довольно скупых объяснений про тот момент в нашей с Катюхой жизни, поражает. Сам я по-настоящему осмыслил свои истинные мотивы отказа от нее только через несколько лет.
– Все просто, Саргин, все просто, – улыбнулась ему Стешка и почти шепотом объяснила: – Я тебя чувствую.
И уже знаю.
Больше никаких долгих душевных бесед они не вели, словно по обоюдному молчаливому уговору вообще не обсуждали ни одной серьезной темы – обедали, смотрели какие-то фильмы, спали, перекусывали, обменивались односложными фразами.
В аэропорту членов экспедиции встречал представитель института и небольшой микроавтобус. Но Саргин предложил Степаниде довезти ее до дома на такси, которое заказал еще во Владивостоке перед отлетом, и она согласилась.
Стеша попрощались с парнями, договорившись завтра встретиться в институте и там обсудить все рабочие моменты.
И уехала с Тимофеем.
Он помог Степаниде выйти из машины, донес до дверей квартиры ее багаж и попрощался.
– Ну, все, пока! – бодро произнес Тим, улыбнувшись.
Наклонился к ней, поцеловал в щечку.
– Все! – Он махнул рукой, уже сбегая по ступенькам. – Еще созвонимся!
Стешка не ответила, слушала, как затихают его шаги на лестнице, как пропиликала, открываясь, подъездная дверь, и вздохнула.
– Понятно, – сказала она. – Это называется прощальный выстрел в голову. «Еще созвонимся» – современный приговор, означающий, как правило, однозначное «никогда». Ну-ну.
И, достав ключи из сумочки, открыла дверь и вошла.
– Привет, квартирка, я приехала! – поздоровалась девушка.
Степанида разобрала вещи, приготовила легкий ужин, поела у телика, в котором отключила звук, пустила набираться воду в ванной, добавив туда пены, и постоянно думала о рассказе Тимофея, прокручивая его в голове раз за разом.
Нет, ну надо же, думала она, лежа в ванной, какой ей мужик достался: упертый, трудный, вот переклинило его почему-то не жениться и не иметь семьи, попробуй переубеди. Это тебе не Славин, который только увидел Машу, так сразу и заграбастал, и не папа, что сдался Надюхе без боя с первой встречи. А они даже номерами телефонов не обменялись – в тайге как-то без нужды было, а в Москве забыли.
