Если бы я была ему таким близким другом, как вы, то постаралась бы разобраться, почему он в этом так уверен, – максимально мягким тоном сказала Степанида и попрощалась, протянув руку для рукопожатия: – Всего доброго, рада была познакомиться с вами.
Катерина помедлила несколько секунд, но таки приняла ее ладонь и пожала, Кирилл также пожал Стешке руку и, попрощавшись, пропустил за калитку, закрыл ее за девушкой и обернулся к жене:
– Ну что, пойдем обедать?
– Это что за явление такое было? – спросила его несколько возмущенно Катерина, указывая рукой на калитку.
– Это была очень милая девушка, ученый, кандидат наук, преподаватель института, которая влюблена в твоего обожаемого Тимофея, – разъяснил ей муж, обнимая за плечи рукой и направляя к дому.
– Но вот так прийти в чужой дом и заявить: помогите мне женить на себе вашего друга, а то он отказывается! – возмущалась все больше и больше хозяйка.
– Катя, Катя, Катя! – остановился Бойцов и повернул жену к себе.
– Ты просто ревнуешь.
– Я?! – воскликнула она удивленно.
– Ты, – кивнул он. – Ужасно ревнуешь и эгоистично не хочешь делиться Тимофеем ни с кем. И тебе даже страшно подумать, что он может принадлежать какой-то другой женщине, кроме тебя.
– Да нет, – недоверчиво покачала она головой, отрицая очевидное.
– Катюша, да, – кивнул Бойцов и, снова обняв рукой за плечи, повел ее медленно к дому. – Тебя устраивает, что Тимофей принадлежит только тебе, что у него нет жены, семьи, детей и он всегда находится при твоей семье.
– Это неправда, – эмоционально возразила она. – Ты же знаешь, я хочу от всей души, чтобы он был счастлив и обязательно встретил свою женщину…
– Ну, вот он ее встретил, – перебил жену Бойцов. – И ты сразу же ощетинилась против нее и разговаривала с ней, как с нерадивой подчиненной: холодно, надменно и учинила ей допрос.
– Да ладно! – не поверила Катерина.
– Кать, – вздохнул тягостно Кирилл, – пора тебе отпустить Тимофея, как он однажды отпустил тебя и при этом помог нам сойтись.
Теперь наша очередь помочь ему обрести семью.
– Мы его семья! – возразила она обиженно и почувствовала, что готова расплакаться.
– Конечно, – снова остановился Бойцов и нежно прижал жену к груди, – но только одна ее часть. Ведь в нормальных семьях самые близкие люди – это муж и жена, а потом и дети и только потом все остальные. Кать, вот мы и есть все остальные.
