Вот сто пудов собаки расстроились ужасно, это даже по их мордам видно было, Тимофей не удержался и погладил обеих по головам, успокаивая и что-то тихо объясняя, сочувствуя такой собачьей несправедливости. Но и правда не стоило их брать с собой – другая работа предстояла.
– Ладно, – распорядился Славин, уже мысленно и всем нутром настроившись на поставленную задачу. – Проверили снарягу и гарнитуры.
Они дружно похлопали по всем карманам, мысленно пробегаясь по экипировке, и осторожно постучали пальцами по малюсеньким микрофонам гарнитур переговорных устройств.
– Попрыгали, поприседали, – дал следующую вводную он.
Попрыгали, покрутились, поприседали – не гремит ничего. Нормально.
– Ну что, Лис, – задорно спросил Тимофей, назвав Славина его старым позывным. – Марш-бросок по пересеченной осилишь? Или отъелся, разленился на гражданских-то харчах?
– Не дождешься, – парировал Славин. – Пошли.
И он двинулись.
Сразу же взяв добротный темп, «встав на ногу» в одном ритме, как только вошли в лес. Идти до основного ориентира Бараний Лоб было часов шесть-семь, они собирались преодолеть это расстояния максимум за три в темпе спецназовского марш-броска. И Тимофей все поглядывал незаметно на Лиса, проверяя, как он там: все-таки возраст, да и не занимался командир марафонским бегом после ранения. Или занимался? Вон идет, как танк, – встал в колею ритма-скорости и прет без намека на одышку и слабость.
Силен бродяга!
Но все же нет-нет да поглядывал."
"Позывной Лис Славин получил еще в училище, когда на одном из учений оказался единственным командиром подразделения, который вывел свою группу в полном составе к месту сбора, умудрившись выполнить поставленную задачу.
Командиры охренели от такого сюрприза – они-то ставили курсантам заранее невыполнимое задание, как раз урок на то, как следует принимать проигрыш, реально оценивать свои силы и силы своей команды и уметь анализировать ошибки.
– Каким образом? – спросили пораженно у парня.
Ну он и рассказал подробно каким – расчетом, хитростью и смекалкой.
– Ну ты лис! – восхитился полковник.
Это точно, мог на все двести пудов подтвердить Тимофей данное утверждение. У Славина была какая-то исключительная чуйка на опасность и возможное развитие событий.
