Тот, кто вышел из огня

Дескать, не получилось взять его без потерь, поэтому Костяна и Джона больше нет. Погибли они в неравном для Макара бою, зато сам Толян оказался на высоте положения.

Но победителя встречали без фанфар. Ворота открылись тихо, со двора вышли двое, с помповыми ружьями в руках. Стволы опущены вниз, значит, нападения бандиты не ждут. Они направились к машине. Ворота остались открытыми, это Макару, в общем-то, и нужно.

Он мог бы прострелить Толяну голову, но, увы, договор дороже денег. Поэтому он всего лишь ударил его рукоятью пистолета в висок.

Со всей силы приложился. Если выживет, значит, повезло, если нет, то Макар не хотел никого убивать…

Он хорошо помнил тот бой в Грозном, когда инстинкт самосохранения отказал ему. С какой легкостью он шел тогда по трупам… И сейчас постарался внушить себе, что ему не страшна смерть. Какая может быть жизнь без Кристины? А если она жива, то ее нужно срочно выручать. Может, Чубук продал ее на органы, а трансплантологическая операция произойдет уже завтра.

И если он сейчас не узнает, как найти и вернуть себе Кристину, то жить точно не имеет смысла. Поэтому нужно смело идти вперед. И будь что будет.

Он мощным движением вытолкнул свое тело из машины, наставил ствол пистолета на ближайшего бандита и выстрелил. Хорошо это у него получилось, легко, без мандража. И, главное, точно. Но праздновать успех рано. Нельзя медлить с переносом огня, если нет желания стать покойником.

Рука крепко держала пистолет, но без напряжения, и Макару даже показалось, будто ствол сам по себе захватил в прицел очередную цель.

Глушитель массивный, тяжеловатый, но пистолет в комплекте с ним сбалансирован хорошо, стрелять удобно. Затвор лязгнул еще раз… Все, путь свободен. Но нужно спешить, а то эта маленькая победа на пути к большой может оказаться напрасной."

"Макар не знал, кого он убил. Может, это были просто заблудшие души, по глупости своей примкнувшие к Чубуку. Может, они по сути своей неплохие ребята, которых и не стоило бы казнить без суда и следствия.

Но ведь и в Грозном на стороне противника попадались обычные, в общем-то, люди, которые вполне искренне верили в свое право быть независимыми от России и воевали за него. Но ведь в бою он даже не задумывался о том, кто перед ним – достойный человек или отмороженный головорез. Там, на войне, у него был приказ. И еще он должен был убивать, чтобы самому не пасть смертью храбрых.