Тот, кто вышел из огня

А я скажу, что ты меня ограбил. И телефон забрал.

– Какой телефон?

– Который мне Миша подарил. Я ему из полиции позвоню, – невозмутимо сказала она.

– Достала ты меня своим Мишей! – вспылил красавчик.

– Это он тебя достанет… Давай так, пусть Виталик вернет мне деньги за три месяца, а остальное – ваше. Пользуйтесь, пока я добрая.

– А если нет?

– Тогда звони в полицию, – устало, но с твердым намерением играть по своим правилам произнесла Кристина.

– Ну ты упертая! – всплеснул руками парень.

– Какая есть.

– Ты хоть понимаешь, что у нас в ментовке все схвачено!

Кристина усмехнулась краешком рта.

Противник признал обман со своей стороны, а это уже победа. Не над ним еще победа, а над обстоятельствами. Всегда обстоятельства возвышались над ней, но теперь все будет наоборот.

– Ничего, Миша разрулит, – с видимой беспечностью произнесла она.

– Миша, Миша… Ладно, получишь свои бабки, – окончательно сдался парень.

Но Кристине этого уже было мало. Во-первых, ей понравился запах обретенных лавров. Во-вторых, терять на почетном отступлении половину своих денег – это слишком.

А в-третьих, не хотелось уходить из этой замечательной квартиры: слишком уж хороша она для двухкомнатного варианта.

– Меня Кристина зовут, – улыбнулась она как можно благодушнее.

– Слава, – одарил ее косым взглядом парень.

– Вы с Виталиком снимаете эту квартиру? – спросила она.

– Ну, снимаем…

– И лохов на деньги кидаете?

– Ты зачем это спрашиваешь?

– Затем, что нехорошо вы поступаете. Но я понимаю, хочешь жить – умей вертеться.

Это ваше право, только вертеться вам придется в другом месте."

"– Это ты о чем? – набычился Слава.

– Нет, не о том, о чем ты сейчас подумал, – усмехнулась она. – Хотя, если Миша за вас возьмется, будете вертеться на этом самом, и галопом. Но зачем нам Миша, правда? Сейчас ты уйдешь и оставишь меня в покое. А для лохов найдешь другую квартиру.

– Не, ну ты борзая! – взвыл от возмущения Слава.

Но злость его была неопасной. На холостых оборотах крутилась его злость, без реального наступательного движения.

Скорее всего, это страх перед несуществующим, но тем не менее грозным Мишей. А может, он при всей своей угрожающей внешности был мягкотелым или просто не способным ударить женщину.

– Да, я такая… С волками жить – по волчьи выть… Но я хочу быть белой и пушистой. И жить в этой квартире…

– С Мишей?

– С Мишей? Почему с Мишей?

– Ну, не знаю, – пожал плечами Слава. – Ты о нем так говоришь…

– Как так? Я говорю о нем как о друге своего покойного мужа.