Горячо расцеловав сына и невестку, она помчалась вслед за Андреем к машине, на ходу объясняя Саше, что если показ фильма вечером начнется вовремя, в девятнадцать ноль-ноль, то закончится в двадцать сорок пять, до двадцати двух ей придется потусоваться на банкете, иначе Ирка и Ткач смертельно обидятся, после чего, если Андрей за ней приедет на улицу Братьев Васильевых, то примерно в половине одиннадцатого вечера она сможет присоединиться к свадебному торжеству.
До вечера двадцать восьмого апреля Наташа крутилась как белка в колесе, едва выкроив полчаса, чтобы собрать сумку к поездке.
Она любила все делать загодя, поэтому о том, чтобы собираться вечером накануне отъезда, не могло быть и речи. В суматохе непременно что-нибудь забудешь. Ира пришла к ней ночевать, они вызвали такси на половину восьмого утра и улеглись.
— Натуля, мы с тобой прямо как белые люди, — говорила Ирина на следующий день, стоя в очереди к стойке регистрации билетов.
— Уж сколько лет все кругом ездят за границу на майские праздники, я просто обзавидовалась. А теперь и мы наконец сподобились. Погуляем с тобой, всякого-разного напокупаем для души и тела, красоты посмотрим! А потом я вернусь и начну читать Русланов труд. Кстати, ты сама-то его прочла?
— А как же. Мы с тобой еще поговорим об этом. Я хочу это снимать.
— Правда? — обрадовалась Ира. — Как хорошо! Он будет рад.
— И тебя буду снимать, главная роль — твоя, — с улыбкой сообщила Наташа.
— Если захочешь, конечно.
— Ты еще спрашиваешь! Да я у тебя бесплатно буду сниматься. Помнишь, я когда-то тебе обещала?
— Ну уж таких-то жертв не нужно. Буду платить тебе пару долларов в день, чтобы на молоко хватило.
После паспортного контроля Ира потащила Наташу по магазинам «дьюти-фри» и вдруг замерла как вкопанная.
— Смотри, — прошептала она, показывая на моложавую привлекательную женщину в яркой одежде, сидящую к ним спиной на длинной скамье возле выхода на посадку.
— Кто это? — тоже невольно понижая голос, спросила Наташа.
— Лизавета, свекровь моя бывшая.
— Ну так подойди, поздоровайся с ней, — предложила она.
— Думаешь?
— А что тут думать-то? Вы же не чужие и не враги.
Ира сделала было шаг в сторону скамьи, когда сидящий рядом с Елизаветой Петровной мужчина протянул руку и хозяйским жестом обнял ее за плечи. Это был совершенно точно не Виктор Федорович.
