Тот самый

Страх и желание плотно переплелись друг с другом и стали неразличимы. Я не понимал, что мне делать. Улыбнуться или уйти? Уйти или улыбнуться…

Я с сомнением отвернулся.

Мне повезло, потому что вернулся пес. Я потрепал его по холке, и тот завалился рядом со мной. Я не смотрел на Кира, но все еще чувствовал чужое присутствие и слышал ментоловое дыхание. Мы молчали, и молчание давило как камень, повязанный на шею.

– Хороший мальчик. – Я коснулся пальцем влажного носа, и пес облизал мне ладонь.

– Догадайся, что со мной случилась беда, – донесся до меня тихий голос Кира.

 – Приди, приди, приди…

Я повернул голову и удивленно уставился на него. Серьезно посмотрев на меня, он прикусил губу и засмеялся.

– Видел бы ты свое лицо! Так ты еще не дошел до этого момента? – Он вернул мне книгу. – Двойка. Читай внимательнее.

– Иди в задницу.

Мне хотелось испытать терпение Кира на прочность. Узнать границы дозволенного. Я гадал, насколько далеко могло увести любопытство, но, вместо того чтобы продолжить, быстро сунул книгу и бутылку воды в рюкзак.

В боковом кармане лежали блокнот и несколько черных ручек. На ребре ладони я заметил темные пятна от пасты.

– Себа! Себа! Пора домой…

Пес, гавкнув, скрылся в кустах, явно не намереваясь заканчивать прогулку.

– Смотрю на вас и думаю: все-таки ты выгуливаешь пса или он тебя?

Алиса обязательно съязвила бы в ответ. Но я не был Алисой и ответил только недружелюбным взглядом. Кир встал и стряхнул с джинсов невидимую пыль. Он жевал зеленую травинку, а над верхней губой проступило несколько капель пота.

Полуденное солнце раскалялось, мерцая на ветках деревьев неестественно белым светом. Полосатая футболка Кира с мятым воротничком пахла свежим кондиционером.

Пес все еще не отзывался на мои просьбы вернуться.

– Сейчас придет Же. Можешь позвать Алису, и мы покажем вам по-настоящему классное место. Я же обещал, помнишь? Здесь довольно скучно. Особенно в такую жару…

Внутреннее чутье наперебой с голосом разума подсказывали мне, что не стоит соглашаться на это предложение.

Любопытство, заглушившее голоса, одержало победу еще до того, как я озвучил ответ. Где-то в подсознании я понимал, что поступаю неправильно, но именно это и подталкивало согласиться. Нарушить запрет – вот чего мне хотелось на самом деле. Сломать установленные правила. Это было маленькое приключение и повод растормошить Алису. Она не простила бы меня, узнав, что мы пропустили приключение.

Я мог позвонить Алисе и позвать ее сюда, но я хотел увидеть сестру лично.