Тот самый

– Наверное, это мы виноваты. Я и Алиса. Не следовало нам…

Вина поднималась во мне, как ртуть в раскаленном градуснике. Еще чуть-чуть, и она взорвется, вспыхнет жидким серебром и обожжет нутро.

– Никто не виноват. Просто так получилось…

– Нет, не думаю.

– Говоришь так, будто вы лично толкнули Же и сломали ей руку. Матвей, она сама упала. Слушай, просто иди и поспи.

Кир устало потер пальцами переносицу. В голубых глазах я видел отражение своего волнения. Он беспокоился за Жеку. Чувства переполняли и его. Любое слово, сказанное между нами, могло превратиться в искру на спичке.

– Ты не понимаешь, Кир, ты ничего не понимаешь! Зря я согласился пойти с вами…

– Это уж точно! – вспылил Кир. – Похоже, от тебя одни проблемы.

– Ты придурок.

– А ты, я смотрю, умеешь заводить друзей.

Он усмехнулся.

– Мы пойдем. – Я жестом подозвал Алису. – Нам лучше не общаться. Это была ошибка.

– Тебе виднее. – Теперь Кир говорил спокойно. Волнение за Жеку и усталость накладывались друг на друга, пробуждая нервозность.

– Эй, что случилось? – Алиса встала рядом со мной. – Оба выглядите так, будто кто-то умер.

Мы с Киром смотрели по сторонам, только чтобы не встречаться взглядами. Я ощущал легкий укол совести за сорванную на Кире злость. Я злился, потому что он был прав. Я не умел заводить друзей.

– Может быть, и умер, – непринужденно сказал Кир. – Нельзя спасти утопающего, если он с таким упорством рвется обратно в свое уютное болото. – Он с легкой улыбкой смотрел на Алису, но я знал, что эти слова предназначались мне.

– Ничего не случилось, – отрезал я. – Можешь передать ему, что мы уходим.

Алиса перевела взгляд с меня на Кира, а после – с Кира на меня.

– Можешь передать ему, – сказал Кир, барабаня пальцами по ладони, – что мне все равно."

"– Я все еще ничего не понимаю, но мы и правда пойдем. Прости и пока. – Алиса неловко помахала ему рукой.

Я схватил Алису за запястье и потащил к широким двойным дверям в конце коридора.

Наши жизни соприкоснулись и тут же оттолкнулись друг от друга.

– Вот придурок! – воскликнул я, как только мы вновь оказались в духоте улицы.

На крыльце я чуть не врезался в мужчину: он быстро бежал вверх по ступенькам. Его лицо от крыльев носа до уголков губ рассекали две глубокие морщины. Возможно, это был отец Же.

– Извините, – пробубнил я себе под нос.