Трафик по-русски

«Опель» насквозь протаранил сарай с глинобитными стенами, после чего наполовину въехал в пристроенный к сараю ветхий курятник.

Крыша курятника рухнула, и теперь куры порхали в ночном небе, озаряемом всполохами близкого пожара. На выскочившего из машины Локтева тут же налетел петух.

– Пошел вон, урод! – замахал руками Сергей. – Уйди, я сказал! Веник, где тут выход?

– По-моему, везде! – вздохнул Веня и бахнул ногой в покосившуюся стенку.

Длинный фанерный щит с треском рухнул, Веня выскочил в проем, за ним рванул Локтев, за Локтевым вылетел разъяренный петух.

– Уйди, гад! – то и дело оглядывался Сергей. – На борщ пойдешь! Веник, да грохни ты его, что ли!

Но Веня уже бросился к трассе. За ней, метрах в сорока от разоренного курятника полыхал тягач. Языки пламени взметнулись в небо метров на двадцать. Светло было как днем.

Пробежав через капустные грядки, Веня одолел забор и первым взобрался на насыпь. Сделав несколько шагов по трассе, он вдруг опустил автомат и остановился.

После взрыва топливного бака тягач проехал по инерции метров пятьдесят и кувырнулся на луг. Кабина была наполнена огнем. Обе дверцы закрыты. Языки пламени с гудением вырывались в окна и улетали в ночное небо.

На трассу тем временем выскочил запыхавшийся Локтев.

– Чего встал? Быстре… – крикнул он и вдруг осекся.

Спешить и правда было уже некуда. В бушующем пламени можно было рассмотреть две скрючившиеся фигуры. Наркокурьеры горели в кабине адским огнем. Выбраться никому из них так и не удалось.

– А «супертот»? – вдруг пробормотал Локтев. – Надо попробовать вытащить хоть его, Веник!

– Да какой «супертот»? – оглянулся Веня и вдруг прыснул.

– Ты чего? – уставился на него Сергей.

– Ой, не могу! – перегнулся напополам Веня и зашелся в истерическом хохоте.

– С ума сошел, что ли? – пробормотал Сергей, на всякий случай оглядываясь.

Веня же опустился на колени и смеялся как сумасшедший. Конечно, это было нервное. Но на месте Вени, наверное, расхохотался бы любой.

Правая половина головы Локтева была обычной – с белым лицом и торчащими волосами. Левая же была антрацитово-черной от копоти, а обожженные взрывом волосы скрутились в мелкие колечки, как у негра…

К тому времени, когда Веня закончил смеяться, небольшая деревня Петровка проснулась окончательно. Практически во всех домах зажегся свет, и народ скопом повалил к месту небывалой аварии в надежде разжиться каким-нибудь скарбом до приезда властей.