Трафик по-русски

«КамАЗ» снова ухнул и двинулся с места, обдав прапорщика облаком пыли. Панкрат двинулся к «девятке».

По дороге он открыл пачку и с блаженной улыбкой сунул в рот сигарету. Тут за его спиной возник Локтев. Неслышно скользнув под рев «камазовского» движка на насыпь, он подкрался к прапорщику сзади и бахнул по плечу:

От неожиданности Панкрат выронил изо рта сигарету и на какое-то время потерял дар речи, застыв с выпученными глазами. Воспользовавшись этим, Локтев выхватил из руки прапорщика пачку «Парламента» и сунул взамен «Лигетт-Дукат».

– В общем, я передумал, Панкрат! Кури на здоровье, не кашляй! – сказал на прощание Сергей и скрылся под насыпью.

Прапорщик посмотрел ему вслед и закусил губу. С выступившими на глазах слезами он наклонился и поднял с пыльной дороги выпавшую сигарету «Парламент».

– Гад! – бормотал он, пытаясь зажечь дрожащими руками спичку. – Скотина, гад, собака! Я тебе это припомню! Попляшешь ешо!

Локтев же, напевая себе под нос веселую песенку, добрался до поляны и крикнул:

– Отбой, Веник! Можете расслабиться, это не начальство!

– Какие вояки? – насторожился Веня.

– А я откуда знаю? С аэродрома, наверное! Подполковник и майор! Пьяные вусмерть, на рыбалку поехали! Ладно, я пошел, если что, вызывай по рации…

Минут через двадцать после того, как военный «КамАЗ» скрылся из вида, в зеркале «девятки» что-то блеснуло. Панкрат зевнул и высунул голову в окно.

К повороту приближалась легковая машина. Не очень крутая, скорее всего даже не иномарка.

Все это Панкрат установил по болтающимся над лесом столбам света от фар. Прыгали они часто и мелко, из чего следовало, что машина короткая. А из того, что свет был обычный и не слишком яркий, следовало, что приближается к повороту какой-нибудь задрипанный «жигуленок» или что-нибудь наподобие.

В ГАИ, а потом в ГИБДД прапорщик без отрыва живота от баранки и задницы от сиденья проработал почти всю свою сознательную жизнь. И поднакопил за это время колоссальный опыт.

Насчет работы вообще и в особенности насчет того, как лохотронить автовладельцев.

За второе его уважали коллеги, за первое к юбилеям награждало грамотами начальство. И стажировать новоиспеченных пролетариев полосатого жезла и свистка, как правило, поручали именно Панкрату. Чтобы он делился с ними своими обширными познаниями.

В семье прапорщика тоже уважали. Особенно внучата-зайчата, которых почти после каждого дежурства он баловал гостинцами.