Трафик по-русски

– Дрыхнет, гад, в машине!

– Да точно! Давит, гад, на массу конкретно! На всю дорогу храпит!

– Это точно! Так что делать будем, Тюля?

– А если он до утра пузыри пускать будет?

– Значит, будем ждать до утра! А че делать?

– Так, может, это, в обход, через дачи рвануть?

– А где гарантия, что и там не торчит гаишная машина? Встал-то он тут неспроста, наверняка у них операция какая-то!

– Тачки, что ли, угнанные ищут? – вздохнул Семен.

– А что же еще? Вот блин, не подфартило! Так он точно один, в кустах засады никакой нет?

– Нет, Тюля, если бы была засада, я бы их вычислил.

– Ладно, – зевнул в трубку Тюля. – Тогда ждем. Если что, звони.

– Понял, – вздохнул Семен.

Отключившись, он подумал, что Тюле с пацанами хорошо. В навороченной «Мазде» с мягкими сиденьями оно, конечно, можно и подождать. А его, Семена, до утра загрызут комары.

Сергей Локтев соорудил себе у замаскированного контейнера лежанку из веток и травы. Сказать, чтобы она вышла слишком удобной, было нельзя, но в быту Локтев был неприхотлив.

Повернувшись на бок и устроившись поудобнее, Сергей дремал. Впрочем, это ничуть не мешало ему контролировать ситуацию и быть наготове. Едва на траве голосом Вени заговорила рация, Локтев приподнялся и тут же ответил:

– Как там у тебя, Серый, обстановка?

– Нормально… А что случилось-то?

– Только что нам позвонили. Ящики наши работают как часы! Самолет на подлете, идет прямо на нас.

– Ага, понял, – зевнул Локтев.

– Я думаю, да. Как будет команда, я тебе сразу свистну.

– Понял, добро. Конец связи!

Бросив рацию на траву, Локтев перевернулся на спину и снова закрыл глаза. В этой позе его и застал возникший откуда-то с неба гул.

Некоторое время гул нарастал, потом проплыл над поляной и стал удаляться. На всякий случай Локтев открыл глаза, но никакого самолета не увидел. Скрытый тучами и туманом, он продолжал снижаться к аэродрому.

Локтев зевнул и снова перевернулся на бок.

Судя по шороху кустов, предшествовавшему падению, неизвестный предмет падал навесом. Непонятно было только, кто его бросил. Слух Сергея настолько привык к шорохам поляны и доносившимся издали шумам, что без труда вычленил бы из этого коктейля посторонний звук. Даже если бы к поляне крался сам Тарзан.

Но ничего подобного Локтев не слышал. И это было самое странное.