Трагедия Игрек

— Умерла ли Луиза Кэмпион естественной смертью?

Они вздрогнули и посмотрели друг на друга.

— Да, — кивнул Бруно. — Вижу, вы читали газеты. Мы подумываем о том, чтобы вновь открыть дело. Что скажете?

Тамм молча наблюдал за Лейном из-под густых бровей.

— Мне казалось, — заметил Лейн, — что доктор Шиллинг согласился с вердиктом доктора Мерриэма насчет сердечного приступа.

— Да, — сказал инспектор. — Мерриэм всегда утверждал, что у глухонемой слабое сердце. В его медкарте это зафиксировано. Но мы не уверены…

— Мы думаем, — подхватил окружной прокурор, — что мог быть использован какой-то яд, не оставляющий следов.

— Но ведь я говорил вам два месяца назад, джентльмены, — отозвался Лейн, бросая в воду очередную горсть крошек, — что покончил с этим делом.

— Да, — быстро сказал Бруно, прежде чем Тамм успел ответить, — но мы не можем избавиться от ощущения, что вы всегда располагали фактами, которые…

Он умолк, и Лейн отвернулся. На его губах играла мягкая улыбка, а серо-зеленые глаза были устремлены на лебедей, словно не видя их.

Тамм выдернул из земли пучок травы и отшвырнул его.

— Я знал это! — рявкнул он. — Что я вам говорил, Бруно? У него есть информация, которую мы можем использовать для…

— Дело раскрыто, инспектор, — спокойно сказал Лейн.

Гости изумленно уставились на хозяина, а Тамм так сильно стиснул руку Лейна, что тот поморщился.

— Раскрыто? — хрипло произнес он. — Кем? Когда? На прошлой неделе?

— Более чем два месяца назад.

На какой-то момент гости утратили дар речи. Бруно побледнел, а верхняя губа Тамма задрожала, как у ребенка.

— Вы хотите сказать, — с трудом вымолвил он, — что два месяца держали рот на замке, покуда убийца оставался на свободе?

— Убийца не на свободе.

Они вскочили на ноги, как две марионетки, которых кукловод одновременно потянул вверх за веревочки.

— Я имею в виду, — печально промолвил Лейн, — что убийца… мертв.

Один из лебедей захлопал крыльями, поднимая фонтан брызг.

— Пожалуйста, сядьте, — продолжат Лейн.

Оба гостя машинально повиновались.

— В каком-то смысле я рад вашему приходу, а в каком-то нет. Не знаю, имею ли я право рассказать вам…

— Нет, инспектор, я не мучаю вас ради садистского удовольствия видеть ваши страдания. Это настоящая проблема.

— Но почему вы не можете нам рассказать?.. — воскликнул Бруно.

— Потому что вы мне не поверите.

Капля пота упала с носа инспектора на его массивный подбородок.