Трагедия Игрек

В высоком нервном блондине лет тридцати Тамм узнал Конрада Хэттера — единственного сына Йорка и Эмили Хэттер. Лицо Конрада было хищным, как у матери, но в то же время безвольным, пресыщенным и носившим явные следы беспутной жизни. Бросив взгляд на мертвеца, он уставился в пол, слегка притопывая правой ногой.

Рядом стояли двое пожилых мужчин, с которыми Тамм также познакомился, расследуя исчезновение Йорка Хэттера. Одним был семейный врач, доктор Мерриэм, высокий седовласый человек лет семидесяти, с худыми сутулыми плечами.

Он не проявлял признаков отвращения, разглядывай мертвое лицо, хотя ему явно было не по себе — инспектор приписал эту реакцию длительному знакомству с покойным. Его компаньон, высокий, тощий и прямой как жердь, внешне казался наиболее странным членом группы. Это был капитан Триветт — ушедший на покой владелец грузового судна и старый друг Хэттеров. Инспектор Тамм, к своему стыду, впервые заметил, что из правой штанины синих брюк капитана торчит кончик деревянной ноги. Казалось, Триветт пытается вытолкнуть застрявший в горле ком. Он положил сморщенную загорелую руку на плечо миссис Хэттер, словно стараясь ее утешить, но старуха одним резким движением стряхнула ее. Триветт покраснел и шагнул назад.

Женщина впервые оторвала взгляд от трупа.

— Это… Я не уверена, инспектор.

Тамм вынул руки из карманов пальто и откашлялся.

— Естественно, миссис Хэттер, вы не можете быть уверены. Лицо слишком изуродовано… Взгляните на одежду и вещи.

Старуха кивнула и последовала за Таммом к стулу, на котором лежала мокрая одежда, облизывая тонкие красные губы, как кошка после сытного завтрака, — это было единственным проявлением эмоций.

Доктор Мерриэм молча занял ее место у плиты, отодвинув Конрада Хэттера и капитана Триветта, и поднял простыню. Доктор Шиллинг наблюдал за ним с профессиональным скептицизмом.

— Одежда принадлежит Йорку. Эти вещи были на нем в тот день, когда он исчез, — сказала старуха.

— А теперь, миссис Хэттер, взгляните на эти предметы. — Инспектор подвел женщину к столу.

Она подобрала перстень-печатку, скользя ледяными глазами по трубке, бумажнику, кольцу с ключами…

— Перстень Йорка, — сухо произнесла старуха. — Я подарила его ему… А это что? — Она резким движением схватила записку и прочитала ее, потом, сразу успокоившись, кивнула почти равнодушно. — Почерк, несомненно, Йорка.

Конрад Хэттер склонился над столом — его глаза беспокойно перебегали с одного предмета на другой. Он тоже казался взволнованным посланием мертвеца.