Трагедия Игрек

Солнце проникало в окна, и в его лучах плясали мошки. Луиза Кэмпион сидела в кресле-качалке с дальней стороны своей кровати, ее лицо было, как обычно, пустым, а голова слегка склонилась набок, словно она напрягала отсутствующий слух. Кресло медленно и ритмично покачивалось. Доктор Мерриэм стоял у окна, заложив руки за спину и глядя на сад внизу. Мисс Смит стояла у другого окна в оборонительной позе. Капитан Триветт, склонившись над креслом Луизы, поглаживал ее по щеке — на его красном лице было написано беспокойство.

При появлении троих мужчин все выпрямились, кроме Луизы, которая прекратила раскачиваться, как только шершавая рука капитана Триветта перестала поглаживать ее лицо. Ее голова инстинктивно повернулась к двери, и, хотя слепые глаза оставались лишенными выражения, приятные черты лица стали осмысленными, а пальцы начали двигаться.

— Привет, капитан, — поздоровался инспектор. — Жаль, что встречаю вас снова при печальных обстоятельствах. Капитан Триветт — окружной прокурор Бруно, мистер Лейн.

— Рад познакомиться, — отозвался капитан хриплым голосом морского волка. — Ужасная история! Я только что услышал новости и пришел посмотреть, держится ли Луиза на плаву.

— С ней все в порядке, — заверил Тамм. — Она храбрая малышка. — Он потрепал Луизу по щеке, но она отпрянула с быстротой насекомого, быстро шевеля пальцами.

Мисс Смит вздохнула и, склонившись над доской с похожими на домино блоками на коленях Луизы, составила ответ:

Луиза медленно кивнула; ее пухлое тело напряглось, под глазами виднелись круги, пальцы задвигались снова.

«Я должна кое-что сообщить вам, что может оказаться важным».

— Выглядит она достаточно серьезно, — пробормотал Тамм. Он разложил на доске блоки в другом порядке.

«Расскажите нам все».

Луиза Кэмпион снова кивнула, ее пальцы заскользили над металлическими точками, и складка ее губ стала мрачной. Она подняла руки и начала повествование.

История, которую рассказала Луиза через посредничество мисс Смит, выглядела следующим образом.

Она и миссис Хэттер удалились в свою спальню в половине одиннадцатого вечера. Луиза разделась, и мать уложила ее в кровать. Она помнит, что легла без четверти одиннадцать, так как знаками спросила у матери, который час. Когда Луиза лежала с панелью Брайля на коленях, миссис Хэттер сообщила ей, что собирается принять ванну. Больше она не общалась с матерью до без четверти час, когда миссис Хэттер вернулась из ванной и снова завязала разговор по системе Брайля.