Он припомнил тот день, когда пришел в селение. Сам не мог толком сказать, почему остановился именно здесь. И народишко так себе, и места неуютные, а вот же! Гадал о том, пока не увидел двух сорванцов, с визгом сигающих с крыши дома.
Тут же все встало на место. Вот что его сюда тянуло. Знать бы еще, благодаря какому странному чувству он находил своих. Да заставь он любого из нынешних учеников проделать то, с чем Лешага и Бурый в самом начале справлялись без особого труда, издохнут в первый же час.
Жидковатый народ, жидковатый.
— Эй, — послышалось с улицы, — Старый Бирюк, люди толкуют, что, по словам караванщика, где-то там, у какого-то Трактира, наш Леха огромное войско побил.
— Знаю, — буркнул Старый Бирюк. — Проваливай.
— Ну, что за человек! — возмутился односельчанин. — Я ему такую весть принес, а он хоть бы доброе слово. «Проваливай», ишь ты!
Бирюк услышал шаги, удаляющиеся по направлению к базарной площади.
— Что за человек? — повторил Старый Бирюк. — Да человек ли?
Он вдруг напрягся, и рука сама легла на рукоять ножа.
— Вот оно, значит, как… Ты все-таки пришел…"
