Трактирщица (СИ)

— Вы слишком богаты, раз отказываетесь от денег?

— Мне достаточно денег, чтобы заработать ещё, — я улыбнулась. — А эти вы потратите на лечение того мужчины.

— Некого лечить, — Паучиха усмехнулась. — У нас свои правила, лина Хельда. Он их знал, осознанно пошёл на нарушение, причём не в первый раз. Мне такие люди не нужны. Но отпустить его я не могу, слишком много знает. Я бы его все равно убрала в ближайшие дни, так что винить себя вам точно не имеет смысла.

— Не думала, что у преступников есть какие-то правила.

— Есть. Иначе в мире был бы полный разгул безнаказанности. Просто эти правила едины лишь в своей основе, а остальное каждый устанавливает сам. Я запретила насилие ради удовольствия, в том числе и изнасилования. Поверьте, я знаю, что чувствует жертва, знаю, как тяжело потом собрать себя по кусочкам. Так что запрет оправдан. Хочешь воровать? Воруй. Но так, чтобы не причинять никому лишнего вреда. Хочешь убивать? Убивай тех, на кого я укажу, но ни человеком больше. Все просто.

— А вы этих правил придерживаетесь?

— Разумеется, — преступница кивнула. — Правила едины для всех, кто живёт на моей земле. А деньги возьмите. Считайте благотворительным взносом на развитие вашего приюта.

Я задумалась на секунду, совесть и разум боролись. Взять деньги, которые у кого-то украли? С одной стороны - это грязные деньги. С другой - мои в таком случае тоже грязные, но их же я не оставлю здесь? К тому же, я их действительно собираюсь не на себя тратить!

В конце концов, деньги взяла, но пообещала себе использовать их только в самом крайнем случае.

Для обратного пути мне выделили повозку и даже провожатого. Мы заехали за Касс, забрали её и поехали в банк. Я открыла новый счёт, положила на него тот самый излишек. А свои деньги частично распределила между счетами детей, частично закинула на свой, оставив наличными достаточно крупную сумму. Сумка значительно опустела, я отпустила провожатого от Паучихи, и мы пошли закупаться дальше.

По большому счету, я приобрела все необходимое еще утром, но не смогла отказаться от нового налёта на лавки.

В итоге домой вернулась поздно, затем почти час переносились покупки, распределялись по местам, а потом… Оказалось, что в трактире опять гости и опять не самые приятные. Низенький полный мужчина с залысиной и большими глубоко посаженными глазками тряс в воздухе какой-то бумажкой, горланил что-то о вреде и компенсации и всячески привлекал внимание моих постояльцев.