Транспортный вариант

 — Когда женщине оказывали помощь, вы видели снова сумку?

— Не обратил внимания.

Денисов достал блокнот, быстро набросал схему.

— Сумка лежала здесь, в десяти метрах от пострадавшей, в направлении, противоположном движению поезда.

Малахов удивился:

— Не понимаю… Но сумка действительно красного цвета?

— Красного.

— Видите! Значит, я видел ее!

Денисов помолчал.

— Когда вы побежали за «скорой», рядом с женщиной никого не оставалось?

— Кажется, нет. Не помню. Сзади тянулись люди.

— А навстречу? Когда поезд, затормозил? С другой стороны пути?

— Не знаю.

Я тогда ничего вокруг не видел!

Таксист приехал поздно. Денисов собирался еще в пансионат — не успел. В соседнем кабинете обсуждали пропажу вещей в автоматической камере хранения: подобрали шифр или дверца была оставлена открытой?

Сложись иначе обстоятельства — Денисов был бы сейчас со всеми.

Гладилин сел на тот же стул — у двери, помял в руке шапку.

— Я был недалеко от платформы Коломенское в тот вечер… — он сделал свое признание тусклым, невыразительным голосом.

 — Леонида просила меня подъехать…

Денисов понял, что сразу продвинулся вперед.

— Но я ее не встретил.

— Почему вы только сегодня решили это сообщить?

— Вы все равно знаете. Начальник колонны разговаривал с Азизбаевым.

— А если бы не знал?

— Какое это имеет отношение? Только бросает тень… — он не договорил.

— Она-то попала под поезд!

— Когда вы договорились встретиться?

Гладилин заговорил тем же бесцветным голосом:

— Лепя предупредила за день: «В 19.

00 будь на Варшавке, восемьдесят один, рядом с домом, который ремонтируют. Предварительно позвони в пять. Я предупрежу, если что-то изменится».

— Ваша жена знала об этом? — спросил Денисов.

— А зачем? — Гладилин пожал плечами, — Как Белогорлова все объяснила?

— Сказала: «Потом расскажу…»

— Такие встречи бывали и раньше?

— Бывает, что-нибудь надо передать. Может, теща посылала внуку…

— О чем вы подумали в этот раз?

— Дом, ремонт… — он вздохнул.

 — Об эмульсионной краске или белилах. Я говорил ей… Кроме того, я знал, что она купила облицовочную плитку.

— Дальше.

— Позвонил без пяти пять. Телефон был занят. Еще позвонил. Опять занят. Потом никто не ответил, — в каждом слове его чувствовалась неспешная основательность, так же, должно быть, без напора двигалась по его жилам густая, вязкая кровь.

— Потом?

— Решил все-таки съездить.

— Ждали долго?

— Двадцать минут. У нас уговор: дольше не ждать.