Транспортный вариант

Ниязов держался в тени, у выкрошившегося заборчика с выпирающей из середины бетона арматурой.

Впереди стояли неподвижные, под гнетом обледенелых ветвей, ели, еще выше виднелось девять этажей окон и балконов. Подъезды дома скрывались в тени.

— Это у него горит, — младший инспектор показал Денисову на приглушенный зеленый свет в окне третьего этажа.

— Ты уверен, что он не уходил?

— Я бы заметил, — Ниязов снова махнул рукой в сторону окна. — Свет так и горел с самого начала.

Неяркий свет, заполнявший комнату Шерпа, понял Денисов, шел откуда-то из глубины прихожей.

— Не так холодно, как ветер, — Ниязова знобило.

— Адвокат ни разу не подходил к окну? — спросил Денисов.

Безотчетное чувство тревоги, которое он испытал в институте Склифосовского и которое потом улеглось, когда он узнал, что Шерп благополучно вернулся домой, вдруг проснулось снова.

— Ни разу, — ответил Ниязов, пытаясь унять озноб.

Младшему инспектору наверняка было интересно знать, сменят ли его и когда, но он ничего не сказал.

"«Собственно, тревога эта появилась раньше, — подумал Денисов, — когда Фесин рассказал о результатах проведенного им небольшого следствия в юридической консультации. Когда он сказал: „Шерп незаметно наблюдал за своей новой подругой. Не шел рядом, а именно следил…“ Уже неважны были попытки объяснений: „Ревнив!“ „Он и жену ревновал! Причем как-то особенно унизительно…“ Потом было сообщение соседки из третьего подъезда: „Мужчина молодой, стройный.

Денисов огляделся по сторонам. Никого не было вокруг. Дом продолжал жить нешумной ночной жизнью.

Денисов услышал негромкий стук в соседнем подъезде — освещенная кабина лифта медленно поползла вверх.

— Откуда ты звонил в отдел? — спросил Денисов, у младшего инспектора.

Тот показал рукой в глубь аллеи, окружавшей школу:

— Там автомат.

Телефон, к которому ходил Ниязов, был достаточно далеко — за это время Шерп мог, безусловно, уйти.

Они вошли в подъезд, подошли к лифту. Здесь было не так знобко. Ниязов кашлянул — звук тотчас отдался от стен.

«Словно огромная ушная раковина», — подумал Денисов.

Он нашел почтовый ящик Шерпа, заглянул в щель.

Записки, которую, по просьбе Денисова, должна была оставить адвокату соседка, в ящике не было.