— Только… постой спокойно, — прошептала я и протянула руки к его спине."
"Он высокий. Пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться.
Его кожа была горячей. Пряжка — тугой. Я нащупала узел, развязала… ремешок сдался. Медленно, шаг за шагом, я стянула остатки его защиты с тела, и оказалась перед ним. Почувствовала, как он дышит. Тяжело. Неровно.
Моя ладонь случайно коснулась его груди. И я вздрогнула.
Он был весь натянут, как струна. Но стоял. Ждал.
А я вдруг снова почувствовала нарастающий жар. Особенно между ног.
Я подняла глаза на Ветер. Он смотрел прямо на меня. Жёстко. Горячо. Без тени улыбки.
— Спасибо, — сказал он.
Я кивнула. Слов не было. Только дыхание. Только жар, пульсирующий между нами, будто невидимая нить.
Передо мной стоял он — без доспехов, без накидки. Только насыщенная зелёная кожа, натянутая на мускулы, и тихое пламя костра, играющее бликами на его теле.
Я не знала, куда смотреть.
А глаза сами скользнули вниз.
Его плечи были широкими, но не перегруженными грубой силой — в нём чувствовалась какая-то звериная пластика, дикое благородство.
Рельефные мышцы груди вздымались с каждым вдохом. Живот — плоский, стянутый напряжением. А вот…
Мои глаза остановились на том месте, где косые мышцы, плавно очерченные, спускались от рёбер под пояс. Эта линия…
Я сглотнула.
Она будто уводила взгляд туда, куда смотреть было ещё слишком смело, но не смотреть — невозможно.
Кожа его блестела в отблесках огня. На ключице был тонкий старый шрам. Под рёбрами — полоска ожога.
Но всё это не уродовало его — наоборот. Он был… живой. Настоящий. Безупречно несовершенный. Такой, каким его создала не Матерь-Сая, а сама дикая стихия.
Он стоял спокойно. Но я чувствовала, как он напряжён. Его челюсть была сжата. Он знал, что я смотрю. И ждал — скажу ли что-то, отвернусь ли, испугаюсь ли.
Но я не отвела взгляда.
Наоборот — подошла ближе.
Чуть ближе, чем позволяли приличия.
И осторожно провела пальцами по его груди. Он не пошевелился. Только вдох стал тяжелее.
— Ты… — прошептала я, — ты такой…
Я не знала, как закончить фразу.
Он наклонился, не касаясь меня, и прошептал в ответ:
— Уходи, пока можешь, эльфийка.
Глава 9
Сломленные границы
Когда он предложил уйти, я не сделала ни шага назад.
Наоборот.
Неосознанный. Тихий, неуверенный.
Но всё же — один шаг вперёд.
Его зрачки расширились. Челюсть напряглась. Он всё ещё держался, будто на краю обрыва — и знал, что одного прикосновения хватит, чтобы сорваться.
Я замерла.
