Я кивнула. И больше не смогла сказать ни слова.
— Благословляю, — прошептал он. — И если он хоть раз заставит тебя плакать — знай, я всё ещё носитель кольца Зари и владелец полка стрелков.
Я рассмеялась сквозь слёзы.
— Он не посмеет, — сказала я, — у него теперь моё сердце.
Эльфы столпились у ворот замка, освобождена была только дорога.
Мы с отцом торжественно спустились ко входу во дворец. Такова традиция орков — невесту забирают от порога отцовского дома.
Когда гул копыт ворвался в утренний воздух — сердце моё сделало сальто.
Орочья процессия шла медленно, торжественно. Воины несли знамёна мира, украшенные лентами. Никто не держал оружия — но каждый шаг отдавался в земле, будто сами горы внимали этому шествию.
А впереди — он.
Вольный Ветер."
"Он ехал верхом на вороном жеребце, с прямой спиной, несясь сквозь утро. На нём не было ни шлема, ни брони — только простая, тёмная, расшитая рубашка и кожаные ремни на груди. Его волосы были завязаны на затылке, а глаза, чёрные и ясные, были устремлены только на меня.
Когда наши взгляды встретились — я уже не дышала.
Он спешился. Шагнул ко мне.
Я стояла, как вкопанная. А он — просто подошёл. Без речи. Без поклона. Просто смотрел. Ветер прошелестел между нами, поднимая подол моей туники и его плащ, будто соединяя нас раньше, чем соприкоснулись руки.
Он подошёл вплотную и вдруг опустился на одно колено.
— Я пришёл за тобой, Лили, — сказал он. — Не как воевода. Как мужчина.
У меня перехватило дыхание. Но прежде, чем я смогла ответить, он поднялся, повернулся к отцу — и протянул руку.
И они — два мира — соединились в одном рукопожатии. Коротком. Сдержанном. Истинном.
— Заботься о ней, — сказал отец.
— Всей душой, — ответил Ветер.
Лорд Арвен смотрел на него несколько мгновений — оценивающе, внимательно.
— Или больше не увидишь рассвета.
Ветер едва заметно усмехнулся. И снова повернулся ко мне.
Позади уже подвели коня. Белоснежного, с украшением на гриве — символом мира между расами. Конь фыркнул, но стоял спокойно.
Ветер уверенно шагнул ко мне и посмотрел в глаза.
Коснулся костяшками пальцев моей щеки — будто это было естественно. Будто я всегда принадлежала этим ладоням.
Толпа из орков и эльфов возликовала.
— Перед лицом Ша’Каара, перед теми, кто помнит мой голос. Перед кланом, что принял мою кровь. Перед землёй, что знает мои следы. Я говорю:
Ты — моя стрела. Моя избранная, выпущенная в мир, чтобы вернуться ко мне.
Я клянусь держать тебя, когда будет буря. Защищать — когда будет война.
