Травница, или Как выжить среди магов

Явно настроился уехать как можно скорее, а я вставляла ему палки в колеса.

— И куда мы должны идти? — устало спросил он.

— Тут недалеко.

Быстрым шагом покинув столовую, я направилась к своему рабочему кабинету, расположенному рядом с кухней. Открыла неприметную дверь и первой вошла внутрь. В то же мгновение над головой загорелся небольшой светильник. Сюда специально повесили довольно слабый, ведь некоторые растения и снадобья не любили яркий солнечный свет и могли испортиться. А поскольку я тщательно следила за состоянием своих запасов, освещением пришлось пожертвовать.

— Осторожнее, тут ступеньки, — обернувшись, предупредила я и торопливо спустилась по небольшой каменной лестнице в пять ступенек.

— Я маг и прекрасно вижу в темноте, — отозвался муж, следуя за мной.

Ах да, точно! И как я забыла? Маги обладали прекрасным зрением и способностью видеть в темноте. Правда, в черно-белом цвете, но это не имело значения. Я же, будучи обычным человеком, двигалась по привычке.

Мой кабинет представлял собой достаточно просторное помещение с длинным металлическим столом в центре и парочкой небольших деревянных по бокам.

Как раз одного из таких пучков Конте коснулся. Сорвал тонкий длинный лепесток, растер его между пальцами и осторожно вдохнул.

— Фоэрия лургендия.

— Сама вырастила.

Стоило приблизиться к одному из деревянных столов, загорелась еще одна лампа, осветив центральную столешницу, заставленную различными колбочками и баночками. Чуть дальше лежали заготовки, три ступы с пестиком и жаровня на магических углях с котелком.

— Фоэрию лургендию? — не поверил муж, продолжая изучать маслянистое пятно на подушечках пальцев. Он даже на вкус попробовал, словно не верил, что это действительно названное растение.

— Да, было сложно, но у меня получилось, — спокойно проговорила я. — Я полгода билась над семенами, которые никак не желали прорастать, еще полгода ждала, когда она наконец зацветет. Потом сорвала, обработала и повесила. Осталось три недели сушки и только потом можно приниматься за обработку.

— Ее же практически невозможно вырастить в неволе. Очень капризный цветок.

— Я травница, — со вздохом повторила я. — Растения слушают меня. А я их.