В результате мы с Элаем обзаводились вторым расписанием занятий. Конечно, можно было выпроводить чету Конте вместе с их подопечными, но, честно признаться, мне нравилось делиться знаниями."
"Кстати, три года назад я опубликовала серию учебников по травологии и зельеварению. Трактаты Вайлдери давно следовало заменить чем-то стоящим, да руки все не доходили. А тут и муж, и друзья оказали мне посильную помощь.
Спустя неделю после Ясель нас посещали бывшая свекровь и юный Шейн Конте.
— Мальчику полезен свежий морской воздух, — бесцеремонно заявляла леди Флоренс, руководя выгрузкой десятка огромных чемоданов.
— И мне тоже. Ты же не откажешь мне, Шанталь?
Как будто ей кто-то рискнул бы отказать!
Узнав, что у нас гостит Шейн Конте, буквально через пару дней прикатывала Дейзи со своим семейством.
Со старшей сестрой у нас установились странные отношения. Мы общались максимально вежливо, приветливо и фальшиво до безобразия. Обе старались не упоминать мейса Лоренса Багона. Правда, при виде ее старшей дочери Хейзел в моей памяти нет-нет, да и всплывал бывший руководитель СОРМИЛа.
Уж очень малышка на него походила. Пусть она практически не отличалась от двух своих младших сестер, будучи такой же светловолосой и голубоглазой, но что-то багоновское в ней проскальзывало. Или это я проявляла излишнюю подозрительность?
Именно малютку Хейзел, которую артефакт одной из первых принял в род Обен, моя прагматичная сестра мечтала выдать за Шейна Конте. Причем совершенно этого не скрывала и уже второй год открыто предлагала заключить помолвку.
— Смотрите, как они тянутся друг к другу! — умилялась Дейзи, наблюдая, как Шейн пытается сбежать от приставучей Хейзел. — Такая пара!
Чета Конте дипломатично помалкивала, а я вообще не собиралась лезть в это.
За Дейзи прибывали родители, мечтающие как можно больше времени проводить с внучками. Их выгнать я точно не могла.
Как-то незаметно следом возникала Ирис, которую Себастьян уже в десятый раз выгонял из академии за какое-то очередное страшное правонарушение.
Сестренка за эти десять лет нисколько не изменилась — все так же ненавидела правила, говорила правду и обожала шалить. Разве что по мере развития магических способностей шалости становились все более изощренными и провокационными.
— Шанталь! — не своим голосом ревел Себастьян. — Ты глава рода в конце-то концов! Ты хоть представляешь, какой урон был нанесен репутации академии?!
Ирис в этот момент старательно изображала статую и невинно хлопала ресницами.
