Наука не стоит на месте.
— Ну в твоей компетенции я не сомневаюсь, — протянула я, быстро пролистывая тетрадь, — но вот к работе Вайлдери у меня есть вопросы.
— Тебе придется оставить их при себе. Ты временный преподаватель, Шанталь, — напомнил Себастьян.
— Понятно. — Положив тетрадку на место, я повернулась к нему. — Что ж, давай, вводи меня в курс дела.
И началось!
Хотите знать, сколько раз за часовую лекцию, которую мне устроил дотошный супруг, я пожалела о решении стать преподавателем? Да раз сто! Впрочем, это были краткосрочные приступы паники, которые быстро сменялись упрямством, здоровой злостью и настойчивым желанием доказать, что я справлюсь.
Нет, не мужу, не студентам или профессору Вайлдери. В первую очередь себе.
Неизвестно, сколько бы это продолжалось, поскольку Себастьян явно не собирался останавливаться, но его неожиданно прервали.
— Доброе утро! — громогласно поздоровался ректор, входя в аудиторию. — Надеюсь, не помешал? — Он лукаво посмотрел на меня сквозь прямоугольные очки.
Профессор Сантей, он же ректор самой известной и престижной академии в мире, выглядел точно так же, как в нашу первую встречу.
Одет был в темно-синий костюм, синюю рубашку с крупным сапфиром у ворота и накинутую на плечи мантию насыщенного чернильного цвета. В руках держал черную трость с серебряным набалдашником. Длинные седые волосы собрал в хвост, оставив лишь пару прядей обрамлять худое лицо с короткой аккуратной бородкой. Учитывая гладкое, без единой морщинки лицо и ясные светло-серые глаза, я бы не взялась определять его возраст.
Но, скорее всего, перевалил за сотню.
— Доброе утро, профессор Сантей, — произнес Себастьян.
— Здравствуйте, — тихо отозвалась я, моментально расправив плечи и встав по стройке смирно. Начальство как-никак. И не только мужа, но теперь и мое.
— Леди Конте, я безумно рад, что вы приняли мое предложение и согласились заменить профессора Вайлдери до его… — последовала небольшая заминка, — возвращения.
— Это вам спасибо за предложение, — с улыбкой ответила я.
— Жаль, конечно, что вы отказались от проведения практических занятий, — посетовал ректор.
Я продолжала улыбаться и даже глазом не моргнула, хотя безумно хотелось повернуться и очень выразительно посмотреть на своего дражайшего супруга. Не убить, а просто посмотреть. Вдруг у него совесть проснулась.
— Шанталь — человек, а студенты весьма… нестабильны, — совершенно спокойно проговорил Себастьян. — Мы не хотим рисковать.
«Очевидно, совесть не проснулась. Ясно».
