Травница

— Спокойной ночи, Оля, — с таким видимым облегчением сказал Вадим, раскрывая передо мной дверь комнаты, что я заподозрила: а стоило ли так быстро соглашаться на его шантаж? Может, он и сам не верил, что осмелится присобачить в мою комнату жучок?

— Спокойной ночи, — пробормотала я, вспомнила, сколько было на настенных часах в холле, и попросила: — Вадим, через сорок минут мне вставать. Не забудешь разбудить?

— Каждая трава должны быть сорвана в своё время.

— Что ж, назвался груздем… — проворчал он и улыбнулся. — Разбужу.

Когда он постучал в дверь, я открыла ему уже одетой. Иной раз мне достаточно закрыть глаза, погрузиться в глухую темноту — и встать уже проснувшейся от глубокого сна. На его удивлённо взлетевшие брови я улыбнулась.

— Сейчас кроссовки зашнурую — и пробежимся.

Стах остался на ступенях смотреть нам вслед, всей мордой выразив напоследок примерно следующее: "Я, конечно, понимаю, что утро прелестно и прочее, прочее в том же духе. Но ведь мокро! Росы-то сколько!" И, сколько ни соблазняла его Регги побегать и поиграть, кот наотрез отказался сходить с крыльца.

Как здорово бежать вниз по тропке, извивающейся так прихотливо, что только успевай поворачиваться! Регги неслась впереди — счастливая, оттого что люди не идут еле-еле, запинаясь нога за ногу. А мне даже стало весело, что за спиной бежит за мной Вадим. Помнила, что ему такие пробежки нравятся!

А утро! Сегодня — успокоенное от дождя, с намёком на жару, золотисто-сияющее и гремящее таким птичьим разноголосьем!

Вадим терпеливо дождался, пока я наберу травы и заверну её в лист лопуха.

За это терпение был вознаграждён ягодами земляники, которую я обнаружила на той же крохотной полянке, где росли нужные травы. В горку поднимались неспешно — в минуты встающего солнца. Утренняя прохлада после сумасшедшего бега почти не чувствовалась. Мы ели землянику и болтали обо всём. Между прочим, спросила насчёт Александра, кто он. Вадим пожал плечами и сказал, что не знает, так как работает у Сергея недавно. Единственно, мельком слышал, что Певчий подавал большие надежды в качестве музыканта, пока его не потянуло на "травку". И признал, что голос у вокалиста хорош.

— Тебе он нравится? — легко спросил Вадим.

— Конечно! Я такого голоса ещё не слышала. Обалденный.

— Вот и наши пацаны прониклись, — уже задумчиво сказал Вадим. — У Михаила отец — администратор и импрессарио, работает с артистами. Пацан обещал пристроить Шурика, если тот захочет работать на гастролях, на выездных концертах.