Травница

Аня, как я и предполагала, обрадовалась моему звонку и сразу начала уговаривать меня оставаться у знакомых подольше. Чтоб жизнь ей малиной не казалась, я пригрозила приехать назавтра же. В общем, мы обе похихикали и распрощались.

Когда Андрей обернулся, он улыбался. Мы снова поднялись на второй этаж.

— Сергей, — запросто обратился к нему Андрей. — Света сказала, что до приезда ребят она начнёт работать с твоими ногами. Ты как? Свободен?

— Сейчас закончу, — не оборачиваясь от стола, ответил тот.

Андрей кивнул мне на мягкую даже на вид кушетку, куда я и присела.

Теперь Сергея я видела в профиль. Он оделся. Июль хоть и жаркий, но вечерами становится довольно прохладно, особенно здесь, рядом с лесом, где много оврагов, а значит — влажности. Хотя как оделся? Натянул футболку. Ноги по-прежнему прикрыты простынёй. Сидел он у стола с компьютером и что-то быстро печатал. Длинные светлые волосы он собрал, чтоб не мешали. Профиль мне его очень понравился. Скептичный такой. Уже и лицо не размякшее от безысходности, а собранное какое-то.

Он закончил печатать и развернул кресло ко мне. Андрей снова кивнул мне и вышел. Я собрала в охапку весь свой боезапас — ой, медицинский запас — и пошла к нему. Некоторое время он смотрел на меня, а я на его ноги.

— Так, давай к окну поближе, чтобы я видела.

Сергей чуть повернул кресло.

Я снова, как в первый раз, подняла простыню и, стараясь не смотреть, запихала её ему на ноги. Он странно как-то хмыкнул. Очень тихо, но я услышала.

— На мне трусы, если что…

Боюсь, я покраснела так, что чувствовала свои пылающие жаром щёки.

Глаза опустила быстро, чтобы он не заметил, как я смутилась. Но привычная работа заставила забыть о смущении. Сергей сидел неподвижно, даже когда я пару раз нечаянно задела открытую язву и сама спохватывалась, взглядывая на него, не больно ли ему. Но его глаза, светло-зелёные, полуприкрытые веками, смотрели спокойно, и я продолжала чистить кожу. Теперь, когда я его разглядела, он представлялся мне похожим на… если очень близко, то на героя какой-то книжки. Понимаю, что звучит банально, но ничего другого в голову не приходило, а я очень люблю сопоставления. Только не просто герой, а скорее — какой-нибудь боевой, но раненый… Так… Начинаю придумать. Что-что — а это обожаю. Не раненый. Отравленный вражеской стрелой. Или нет. Отравлен во время пирушки. Лучшим другом. Поэтому и удручён…

— Ты всегда такая молчаливая?

— Ну, я подумал, что тебе неловко…

— Мне — нормально.