Травница

В комнате было темновато, и свет в основном падал на неизвестного из коридора, так что сразу рассмотреть его лицо я не сумела. По фигуре узнала. И уж точно узнала по голосу — медлительному, приятному баритону:

— Добрый вечер, Сергей. Альберт рекомендовал вас как специалиста…

Я плотно закрыла дверь. И присела у стены. Не выйду, пока не уйдут. Не хочу, чтобы Игорь меня увидел. Не хочу. Воспоминания мгновенно нахлынули слезами. Я не кривила лица, не морщилась от страданий. Это как рефлекс… Собака, блин, Павлова… Слёзы лились, и я тихонько утирала их стащенным с крючка на двери полотенцем.

Мы познакомились по телефону. Он позвонил — и элементарно попал не туда. Но потом перезвонил, потому что от неожиданности, когда он спросил, на какой номер попал, я ответила. Он перезвонил и сказал, что ему понравился мой голос. И — началось. Мы болтали по полтора-два часа, и не было на свете тем, каких бы не задевали и не обсуждали. Меня поражало, насколько хорошо он разбирается в политике и в экономике, как часто бывает за границей и как интересно об этом рассказывает.

Он нашёл во мне заинтересованного слушателя. А потом мы встретились. Не разочаровал. Симпатичный, хоть и немного полноватый. Потом узнала, что он занимался тяжёлой атлетикой и бросил — отсюда полнота. Единственно — глаза маленькие. Но я к нему быстро привыкла, и мне уже не казалось, что есть в его внешности что-то некрасивое. Мы стали встречаться — и довольно часто. Его "холостяцкая берлога" была в полном нашем распоряжении, и вскоре я переехала к нему. Мне казалось, у нас всё складывается очень счастливо. С нетерпением ждала, когда он сделает предложение.

А он однажды, во время ужина, который я приготовила, пока он был на какой-то деловой встрече, сказал, что пора нам разбегаться. Ему нужно в Португалию, на какие-то переговоры. И эта поездка займёт много времени. Что мне незачем жить это время в его квартире. И вообще — смысл в нашем совместном проживании? Мы уже поняли друг друга. Поняли, что не подходим друг другу.

Поняли, что я не испытываю к нему никаких чувств и что чувств в принципе не могу испытывать. Что я… холодная. Что я напридумывала себе что-то, а на деле весьма расчётливая девица. С одной стороны, это даже хорошо, это ему импонирует, поскольку он человек деловой и такая жена ему нужна бы. Но к моей деловитости ему всё-таки хотелось бы добавки в виде чувств к нему самому. А их-то у меня и нет.

Порывистый свой вздох я услышала будто со стороны. Не-ет.